них дел», всё изменилось. К новомодному термину полиция мы ещё не привыкли, но городска... — 12 мая 2026 г. в 07:18:43.674
них дел», всё изменилось. К новомодному термину полиция мы ещё не привыкли, но городская стража была разделена на «дневную» и «ночную». Пост сдал, пост принял. Розыском уголовников стал заниматься специальный департамент, а делами серьёзными, Тайная канцелярия. За восемь лет душегубов повывели изрядно. Мокрая извёстка, костёр, тухлая рыба, свежескошенная трава! Как же здорово! С большим удовольствием я наслаждался вернувшимся ко мне обонянием. Рад был даже не слишком приятным запахам, которых здесь поверьте, хватало с избытком. И куда же вы идёте Зинон Ефимович? Тут же уже приличных домов-то не осталось. Так, а это кто ещё? Остановившись за рекламной тумбой, я увидел, что навстречу греку, из подворотни, вышли двое мужчин несущих какой-то длинный свёрток. Сотню метров они прошли, двигаясь друг за другом, а потом скрылись в старом особняке с потрескавшимися статуями львов у входа. Теперь, по крайней мере, понятно, почему полтора года назад он так просто со мной справился. Их было трое. Я глупец угодил в обыкновенную засаду. Обидно, теряю уважение к себе. С рекламного плаката на тумбе на меня глазел одним глазом (извиняюсь за каламбур) адмирал Нельсон, призывая молодых людей вступать в российский военный флот. Вот же сукин сын. В Англии его считали предателем, а у нас героем. Нашёл себе новую Родину сам и в ус не дует. Впрочем, матушка Россия всегда давала приют неординарным личностям не русскими по крови, но русскими внутри. Только сейчас я сообразил, что оказался около старого дома графа Сдобова, местной легенде. Того самого который попал в немилость к императору Павлу I в самом начале его правления. Старый болтун, на балу, под пьяную лавочку, заявил, что отрёкшаяся в пользу сына Екатерина II со страной куда лучше управлялась и даже турок к ногтю прижала. Нет, никто конечно зарвавшегося аристократа арестовывать не стал, в кандалы не заковывал, однако высший свет в общении ему отказал, а родственнички Сдобова от него, старого дурня, отказались. Ну, кому было нужно жертвовать ради него карьерой и благополучием? В конце концов, граф умер в одиночестве превратившись в отшельника, а дом его почему-то так и стоял заброшенным, словно чумной барак. Никто не вступил в наследство, не хотел ворошить эту старую историю. Достав из ножен на поясе отцовский кортик, неизменно сопровождавший меня на трёх войнах и в целой куче потасовок, я прижался к входной двери. Закрыто! Но у чего я хотел? Придётся поискать другой вход. Осторожно переступая через разбросанный вокруг хлам – старые вещи, битое стекло и ещё что-то неопозноваемое, я разглядел на третьем этаже открытое окно. Точнее окна там просто не было. Забраться наверх труда не составило. Лепнина, украшения на стенах сделали это лёгкой прогулкой. – Хозяин, она кажется приходит в себя! – услышал я сверху юркнув в окно. – Этого нам не надо. Сейчас сделаю лапочке укольчик. Как можно тише и быстрее, я поднялся по каменной лестнице на последний этаж. Когда-то здесь был небольшой, изящный танцевальный зал, но сейчас это было просто грязное помещение заставленное десятком шкафов, каких-то ящиков, стопками книг, и другой громоздкой ерундой. Спрятавшись за одним из ящиков, я внимательно наблюдал за тремя мужчинами возле раскрытого окна. Они склонились над лежащей на столе девушкой в зелёном платье с вьющимися светлыми волосами. Совсем ещё ребёнок. Ну, нет, ждать я не могу. Встав в полный рост, сделал несколько шагов к преступникам. Героем себя не воображал. Понимал, что снова совершаю глупость. – Зинин Ефимович вы больны. Пособники грека – конопатый паренёк в коричневом котелке и кожаной жилетке и коренастый мужчина с неухоженной бородой и брутальным подбородком с ямочкой, вздрогнули. Язычник, а это был именно он, даже ухом не повёл. Иезуитская ухмылка появилась на его лице. Я сделал ещё несколько шагов и замер на месте. – Все мы молодой человек больны в той или иной мере. Абсолютно психически здоровых людей не бывает, – мягко произнёс грек, беря в руку трость. – У всех у нас свои тарака