– Но, синьор Фрейндлих, намекните, пожалуйста. Я никому не скажу, честное слово. — 2 июня 2026 г. в 08:31:41.667
– Но, синьор Фрейндлих, намекните, пожалуйста. Я никому не скажу, честное слово. – Нет, нет и нет, моя дорогая. Приезжайте в следующем году, обещаю вам с мужем скидку. Но секрет наш не раскрою. Не обессудьте. За столом было ещё трое. Напротив супругов Маришаль сидел высокий, нескладный учитель из Норвегии, похожий на цаплю. Мистер Хансен тщательно разрезал еду на тарелке ножом на маленькие кусочки и неторопливо отправлял их в рот, наслаждаясь пищей с закрытыми глазами. Чуть дальше располагались двое мужчин спортивного телосложения, просто, но аккуратно одетых и производивших впечатление работяг на отдыхе, кем, впрочем, они и являлись на самом деле. Братья Неруды приехали в Лидо ди Езоло с целью покупки здесь помещения под автомастерскую. Они подумывали перенести свой семейный бизнес в бойкий курортный городок, утверждая, что от клиентов отбоя не будет. Мужчины были совсем не похожи друг на друга. Старший - среднего роста брюнет с серо-зелёными глазами, с глубокой складкой на переносице и волевым подбородком, ел быстро, не оставляя на тарелке ни единой крошки. Младший, был блондином с карими глазами, ярко выраженными скулами и курносым носом. Он отличался немного суетливыми движениями и, чуть сгорбившись над столом, отложив вилку и нож в сторону, собирал остатки пищи и соуса с тарелки кусочком хлеба, чем вызывал неодобрительные взгляды синьоры Маришаль. – А что это вы там такое читаете, Иржи? – кивнула Ломбертс Старшему, на лежащую перед ним книжицу. Захлопнув книгу, мужчина молча протянул бельгийке небольшой потрёпанный томик. – Януш Корчак «Кайтусь-чародей», – прочитала девушка, покрутив книгу в руках. – И про что она? – Про мальчика, который хотел стать чародеем, но, когда такая возможность появилась, был разочарован тем, что нужно долго и упорно тренироваться. Первое волшебство не принесло ему счастья, ведь теперь он был ответственен за совершённое чудо. – Интересная история? – Наверное. Мне читала её в детстве мать. Нашёл её в книжном шкафу синьора Фрейндлиха. – Это тот самый Корчак, который был убит проклятыми нацистами в концлагере? – подал голос чопорный норвежец. – Кажется, он не захотел бросать своих воспитанников - еврейских детей и последовал за ними в газовую камеру. – Да-да, я тоже слышала эту страшную историю, – пролистала страницы Ломбертс. – Просто ужас, давайте поговорим о чём-нибудь другом. Вернув книгу Иржи, она потешно защебетала: – Вот хотя-бы о том, что сегодняшний вечер последний, и завтра мы расстанемся с нашим гостеприимным хозяином - синьором Фрейндлихом. Утром мы все разъедемся, и гостиница опустеет до следующего сезона. – Да, вы правы, милочка. Я уже и прислугу всю отправил в отпуска, – сказал хозяин, спрятав руки в карманы вязаного кардигана. - Буду по вам скучать. Хотя братья Неруды уезжают послезавтра утром, ведь так, Иржи? – Совершенно верно, – кивнул Старший, доставая из нагрудного кармана пачку сигарет. – Кажется, мы всё-таки нашли подходящее помещение для автомастерской, и завтра у нас встреча с хозяином. Ещё денёк позлоупотребляем вашим гостеприимством. – Бросьте говорить глупости, Иржи. Вы с Томашем не доставите мне хлопот. Я гарантирую вам трёхразовое питание и чистую постель, – махнул рукой Фрейндлих и, хитро улыбнувшись, закончил: – В конце концов, вы платите мне деньги. * * * На следующее утро, несмотря на проливной дождь, не унимавшийся всю ночь, супруги Маришаль, синьорита Ломбертс и господин Хансен погрузили свои вещи в маленький пузатый автобус хозяина гостиницы и уехали на вокзал. Большую часть дня Фрейндлих находился в разъездах: закупал продукты для Нерудов, договорился со строителями о ремонте текущей крыши и, забрал письма с почты. Уже стемнело, когда он возвратился в «Последнее убежище», обнаружив, что автомехаников всё ещё нет, и свет в окне их номера не горит. Сняв промокший плащ и налив себе чашечку горячего какао, Фрейндлих сел за стол в зале, принявшись просматривать корреспонденцию. Накопилось её достаточно, ведь он не забирал пись