ал. Беспредел нам тут будет не нужен. — 6 мая 2026 г. в 07:39:24.361
ал. Беспредел нам тут будет не нужен. Издав пронзительный хрип, эсер уставился остекленевшими глазами в потолок. Астроном некоторое время ещё размышляя о чём-то смотрел на него, а потом спокойно набросил на себя протянутую студентом в очках простую солдатскую шинель (так контрастирующую с дорогим костюмом), и спрятав наган в карман, направился к выходу в коридор. - И это всё?! – крикнула ему в спину Татьяна Степановна. - Всё. Ты нам больше ничего не должна! – бросил через плечо Кардамоновой Астроном, покидая гостиную вместе со своими людьми. Дверь в парадную громко хлопнула и это стало сигналом к тому чтобы жизнь в апартаментах Кардамоновой снова закипела. Не менее десятка человек одновременно бросились в коридор и столкнулись в гардеробной пытаясь забрать свою одежду. Красный от смущения Гломов последовал за ними. - Что это вообще было? – спросил Потюнин наконец-то покинувший своё убежище и держащийся за сердце. - Да просто большевики что-то задумали. Готовятся к чему-то! – кряхтя поднялся на затёкшие от долгого сидения без движения ноги Лисихин. - Убирают конкурентов, - поддакнул Строкин вытаскивая из-за пояса одного из убитых свой блестящий американский револьвер. Издатель согласно закивал как бы поддерживая этим слова отставного майора. - Татьяна Степановна, надо бы полицию вызвать. Убитых то увезти требуется! Они конечно все душегубцы, но не лежать же им тут… Последние слова Лисихина были адресованы Кардамоновой. Та же, смахнув со щёк крупные слёзы скривила губы и бросив в ответ: «Соседи уже наверняка вызвали», - крутя аппетитным задом скрылась в соседней комнате её громче хлопнув дверью. - Ну да-ну да, большевики, - задумчиво потянул себя за нижнюю губу Сева Скрипкин (дурацкая привычка от которой он не мог избавиться ещё со школы). – Что-то слышал. Ульянов кажется их возглавляет. Он, как и я был помощником присяжного поверенного. Многообещающим говорят. А как фамилия этого мужчины вы знаете? - Астронома? – проводив пристальным, неодобрительным взглядом хозяйку, спросил издатель Лисихин. - Да фамилия его Сева вам поверьте ничего не скажет. Однако если хотите, извольте… Дзержинский. - Дзержинский… - ещё более задумчиво произнёс Скрипкин. - И правда в первый раз слышу. В начало рассказа