Хруп! — 2 июля 2026 г. в 06:56:51.421
Хруп! Словно по команде, мои противники взглянули наверх и сделали три шага назад. Что-то тёмное закрыло на мгновение небо, мелкие камушки, земля посыпались на голову и мир погрузился во тьму. Крылья сломаны и порваны, любимая. * * * - Ааааа! Не надо! - Киря ты чего? Успокойся! Опять кошмар? - Да, да опять этот сон. Схватка на горной тропе. Меня кажется убили. - Ты слишком впечатлительный сынок. Весь в своего дедушку, он тоже часто кошмары видел, сражался с кем-то, погибал. - Уфф! Спасибо мам, всё в порядке, - выдохнув воздух сквозь сжатые губы, я стёр холодный пот тыльной стороной ладони. - Вставать уж пора. Я на работу. Ты чем сегодня займёшься. - Так каникулы же. - Вот я и спрашиваю, чем займёшься? – прокричала мама уже из кухни. - Пойду к Валерке, Таньке. Вчера договаривались. - Только не сидите допоздна и хотя бы иногда отдирайте себя от компьютера. В парк сходите что ли. - Мам мы на приставке играем. - Мне без разницы. Завтрак на столе. На улице светило солнышко, и вчерашний пасмурный день напоминал о себе только редкими подсыхающими лужами, в которых смешно бултыхались взъерошенные воробьи. И чего это только он ко мне прицепился? - думал я про надоевший мне кошмар. И ведь всё так реально, словно по-настоящему. Казалось, чувствую стальной клинок, погружающийся в плоть, попадание стрел, удары по телу. Тоже мне удовольствие. Впервые этот сон приснился мне в шесть лет и потом повторялся почти каждый месяц. Иногда, ночами, я просто сидел на кровати, обняв колени, и дрожал от страха закрыть глаза. То что это не просто кошмар, понял только в пятом классе когда на уроке проходили персидское вторжение в Древнюю Грецию. Именно здесь незнакомые слова из сна, казавшиеся ребёнку тарабарщиной, обрели реальность. «арштибара», «кардаки» «порпакс», странное имя Иантина, оказались из истории именно этой страны. Но почему? Ни я, ни моя семья никогда не бывали в Греции. Просто наваждение какое-то. Только дед, слушая мои рассказы, смеялся в кулак и говорил, что бояться кошмаров не надо. Намекал, что они наоборот полезны, говорил что-то про войну с немцами, про какую-то помощь, но вот запомнил слова его я плохо, был слишком мал. И всё же если бы не старик, пользовавшийся в нашей семье абсолютным авторитетом, похода к психиатру мне было бы точно не избежать. Маменька сильно хотела сводить меня к мозгоправу. Мои товарищи сидели возле Танькиного подъезда. Хрустели чипсами, запивая их тёплой кокой. Какой-то незнакомый мне парень играл на гитаре и пел что-то про свободу, выбор и дороги, которые нам открыты. - Привет Кирилл! А мы уж заждались. Чего такой грустный? - Привет Таня. Привет Валерка. Да не выспался что-то. - Опять эти сны? - Ага. Кошмары. - Кошмары? – паренёк с гитарой замер на месте взглянув на меня. – Игорь, приятно познакомиться. Пожав крепкую, сухую ладонь гитариста, я пояснил: - Да, снится мне с детства один сон. Будто я сражаюсь на горной тропе… - Из чего стреляешь АК или что-то американское? - Нет. Сражаюсь мечом и копьём. - Рыцарь? - Нет. Скорее спартанец. - Здорово! Так ты тоже любитель истории, реконструктор? - Да нет. Я с этим делом не очень. Я люблю, конечно, мечом помахать, но только в игрушках. - Игорёк, ты Кирю не трожь. Это у них семейное, дед его морпехом был в Великую Отечественную так в рукопашной ему равных не было. Кромсал нацистов пачками. Три «Медали за отвагу» заработал. Местная знаменитость. Ха-ха-ха! - Да перестаньте вы! – махнул я рукой на скалящихся ребят. – Деда моего зачем-то приплёл. А это что? – указал я пальцем на прямоугольный кожаный пенал на лавочке рядом с Игорем. - Это копис, греческий меч. Реплика конечно. Я с ним на наши сборища езжу. Вот хочу ещё коринфский шлем для себя сварганить, но дорого блин. Хочешь посмотреть? - Да нет. Не надо, просто спросил. Некоторое время мы сидели на улице и подпевали Игорю, который оказался не только хорошим гитаристом, но и исполнителем отличным. Я-то вот петь могу только в компании, чтобы скрип мой никто не слышал. Бадам! Дв