А «Дерзкий» уплывал всё дальше и дальше от берега. Вот уже он достиг развалин маяка на ...
А «Дерзкий» уплывал всё дальше и дальше от берега. Вот уже он достиг развалин маяка на острове Святой Елизаветы и развернулся к выходу из бухты на морские просторы. Бам! Бабах! Бум! Ярким красным цветком расцвёл уже почти исчезнувший в дымке корабль. Корпус его треснул на две части и начал стремительно погружаться в морскую пучину. Минута, две и только любопытные чайки над местом взрыва напоминали о произошедшем. Будто галеона никогда и не было. Люди на берегу замерли, не веря своим глазам и своему счастью. Ненависть к обидчикам принесла чувство радости. – Их покарал бог! Покарал бог! – кричал торговец тканями Карло, вытанцовывая сарабанду и высыпавшие на дымящуюся пристань горожане вторили ему. И только подросток и кот со странным прозвищем Креветка знали, что господу немного помог двенадцатилетний Лусио – мальчик из разорённого командой «Дерзкого» городка у горы, на склоне которой росла роща прекрасных грушевых деревьев, сгоревших в ночь нападения. Почти шесть лет они вдвоём выживали на улице, голодали, ели крыс, давились слезами, дрались, мёрзли под холодными струями дождя, но следовали за чёрным кораблём вдалеке. От одного разграбленного поселения к другому, от смердевших трупами развалин к дымящимся руинам. И вот наконец им повезло. Улыбаться, кланяться и врать не слишком сложно. Спрятать рядом с пороховой камерой маленький бочонок огненного зелья с тлеющим фитилём, ещё проще. В конце концов и не такому они научились за последние годы. Мяу! – снова напомнил о себе котяра, тихонько царапнув сквозь мешок спину хозяина. – Ну что отпразднуем? – расплылся в улыбке Лусио покидая пристань. – Обещаю напоить тебя козьим молоком, а себе возьму горячий пирожок с грушей, имбирём и шафраном. Ты будешь лакать из тарелочки, а я жевать сдобное, вкусное тесто. Может быть даже закрою глаза и представлю, что это лакомство мне приготовила мама. В начало рассказа