РЕВАНШ: Величественный галеон лениво рассекал тёмно-синие волны направляясь в сторону Б...
РЕВАНШ: Величественный галеон лениво рассекал тёмно-синие волны направляясь в сторону Бронзовых островов из-за которых только-только показался краешек заспанного солнца, подёрнутого дымкой утреннего тумана. Красавец! «Дерзкий» был одним из лучших кораблей Кораллового моря. Его неформальным правителем и головной болью. Две палубы, шестьсот отборных головорезов на борту, девяносто мощных пушек, сорок пять метров в длину, двадцать в ширину – настоящий морской монстр справиться с которым слабенькие батареи маленьких фортов и городков просто не могли. На дымящейся пристани, чудом не сгоревшей при пожаре, стоял невысокий скуластый подросток с рваным мешком на самодельных лямках за спиной и не отрываясь смотрел на уходящее судно. Вот и ещё одно разорённое поселение оставила позади команда капитана Гальяна прозванного Людоедом собственными людьми. Слёзы матерей и вдов, проклятия обесчещенных девиц, запах пожара и песка на зубах – всё это непременные спутники сопровождавшие «Дерзкого» на протяжении многих лет грабежей, насилия и убийств. – Эх, парень, парень, – вздохнул пожилой торговец тканями Карло останавливаясь рядом с подростком. – Они такое здесь натворили, а ты им помогал. Бочки на борт заносил, мешки, кланялся, улыбался… Позади остановился старьёвщик Уго – сорокалетний мужчина со смуглым исчёрканным глубокими морщинами лицом в соломенной шляпе. – Да отстань от него, Карло! Что с него взять? Он же ребёнок ещё! Ну заработал и заработал. К тому же парнишка не местный, перекати-поле. Сам такой был. Да если бы мне предложили зашибить лёгкую деньгу, я бы самому Дьяволу сумку на борт занёс, не то что Людоеду. Голод не тётка. Эх, не жил ты на улице, старик! Нервно дёрнув щекой Карло сорвал с себя порванную и прожжённую в нескольких местах жилетку и сгорбившись уселся на бортик фонтана. Попытавшись смахнуть с лица капли пота, он только размазал по лицу кровь и сажу, а затем заплакал, вспоминая о разрушенном ядром доме и разграбленной лавке – деле всей его жизни. Мяу! Животное в мешке заворочалось и встопорщив усы выглянуло наружу, недовольно взглянув на замершего рядом с хозяином старьёвщика одним глазом. – Ничего себе! Да у тебя тут кот, – удивился мужчина. – Изуродованный, старый… а что с ним случилось? Мальчик на мгновение оторвал взгляд от удаляющегося корабля и терпеливо пояснил: – В нашем доме начался пожар и стены обрушились, сеньор. Я и Креветка оказались под завалом. Кот привёл меня в чувство, и мы выбрались наружу. Благодаря ему и спаслись. – А родители? – Они погибли, и старшая сестра тоже. – Ничего себе история, – сочувственно растянул слова Уго. – Давно это было? – Давно, – махнул рукой в сторону моря подросток. – Мне было семь, а Креветка был ещё совсем котёнком. – У господа нашего на всех свои планы, – взъерошил волосы на голове парнишки старьёвщик. – Вы правы, сеньор, вы правы. Да, подросток кланялся и улыбался и капитану Гальяно и его головорезам. Да, он помог полупьяным, шатающимся после вчерашнего веселья матросам загрузить в трюм галеона бочки и свёртки. И конечно ему заплатили. Эти три медяка до сих пор лежали в кармане штанов обжигая бедро парнишки.