ДЕНЬ ЗНАНИЙ: - Старшина, ты меня слышишь? – военфельдшер, с позывным «Аспирин» несмотря...
ДЕНЬ ЗНАНИЙ: - Старшина, ты меня слышишь? – военфельдшер, с позывным «Аспирин» несмотря на небольшой рост легко словно пёрышко поднял с земли солдата, усадив его на кусок каменной глыбы с торчащей во все стороны арматурой. Расстегнув бронежилет старшины, он снял с него шлем и споро начал ощупывать тело. - Слыы-шу... - Сколько пальцев? - Ч-четыре. - Молоток! Да разожми ты руку, отпусти смартфон! Тоже мне вцепился… Уф, ну ты даешь Николаев, я думал тебе конец, половину стены как корова языком слизала, пулемёт твой в хлам, а ты живой и почти здоровый. Жалобы есть? Сплюнув под ноги кислую, густую слюну, старшина только улыбнулся и ещё крепче сжав прямоугольный корпус «Oukitelа» в ладони, произнёс: - С д-днём з-знаний! - Чего? * * * «Папа, я тайком решила написать тебе хоть мама и ругается. Говорит, что нельзя тебя отвлекать, ты на войне и вообще телефон у вас там штука опасная. Если опасно, ты пока не читай. Прочитаешь, когда будет не опасно. Хорошо? Сегодня я пошла в третий класс. Была линейка все ребята собрались. Ирка Боброва опять важничала, хвасталась своим загаром и новыми умными часами. Очень жаль, что тебя не было. Я скучаю. Я даже искала тебя взглядом в толпе, думала вдруг вы уже всех победили, и ты приедешь. Чуть не заплакала, но сдержалась. Я же тебе обещала. Что ещё? Мы подарили Марье Ивановне огромный букет цветов. Её даже за ним не видно было. Одни ножки торчали, так смешно. А ещё у меня новый рюкзак, кофточка, водолазка, сарафан, туфельки тоже новые. Мама меня нафоткала, я тебе позже фотографии скину. Хорошо?». Прочитав сообщение дочери на экране Валерий улыбнулся и попытался спрятать телефон за спину от прапорщика Корякина с позывным «Бульдог». Но тщетно. - Блядь, Николаев, не доводи до греха! Убери телефон нахер, чтобы я его не видел! Я ещё жить хочу, у меня ипотека за дом не выплачена! Из-за ваших андроидов нас разбомбят к чёртовой бабушке! Кого увижу с телефоном пеняйте на себя! Всем ясно?! - Так точно, товарищ прапорщик, - кивнул Валерий сдвигая приклад пулемёта в сторону. - Ясно, - отозвался ефрейтор Мамалыгин (на гражданке инженер по наладке электрооборудования) сверху, не отрывая взгляд от оптического прицела. - Не дураки, поняли, - буркнул хмурый Салкин пряча свой телефон под бронежилет. До мобилизации Юрьич был крановщиком и хорошо зарабатывал. Вот и сейчас хотел быстрее победить и вернуться домой. Поэтому, наверное, и просился всегда в самые опасные задания. Вот как сейчас. - Парни, стягиваете эту мразь к себе, и мы их накрываем! Домик у вас заметный, стратегически выгодный. Думаю, клюнут, - бросил на прощание им Корякин забрасывая автомат за плечо. Как только прапорщик покинул их началась атака. Хохлы и другая пиздобратия лезли вперёд наплевав на потери будто тут им мёдом намазано. Несколько иностранных БМП, БРД жовтоблакитных, даже пара танков, пылали внизу, но им всё было мало. Стиснув зубы и сдувая горько-солёный пот, лившийся из-под шлема, Валерий ловил противника на мушку, жал на спусковой крючок, стрелял, менял ленты с патронами и всё повторялось вновь снова и снова. От запаха пороха хотелось кашлять, и он кашлял. Первым вести огонь перестал Салкин. Он так и замер в проёме окна с РПГ лицом вниз. Шустрый «Аспирин» тут как тут. Воткнув в бедро бывшему крановщику тюбик промедола, он кряхтя подлез под здоровяка и утащил его на себе. Мамалыгин какое-то время ещё бахал из своего «Сумрака» над головой, но потом тоже поймал тишину и только свисающая со второго этажа нога сообщила сержанту, что со снайпером не всё в порядке. Расстреляв последнюю ленту, Валерий с досадой отшвырнул ногой пустой короб в угол и обернулся назад встретившись взглядом с «Аспирином». Военфельдшер держал в руке два жестяных цинка зелёного цвета: - Держи старшина. Я пока раненым займусь, а ты стреляй. Командир приказал как только патроны закончатся отступай, арта работать будет.