- Служим, - ответил я, пересчитывая оставшиеся боеприпасы.
- Служим, - ответил я, пересчитывая оставшиеся боеприпасы. - Кому? Им что ли? – рукой подпоручик указал на кучку местных белки глаз и белые зубы которых ярко выделялись в темноте, затопившей первый этаж. Штабс-капитан сидевший прямо на полу и прижимавший к окровавленному животу руку ухмыльнулся: - Империи. Нет, Пулеев, ну нельзя же быть настолько узколобым. Давай я тебе всё объясню. Буров говорил медленно и тихо так как силы оставляли его. Сразу две пули угодили ему в пах и сделать что-либо уже было нельзя. - Гидроэлектростанция эта снабжает энергией столицу. В столице космпопорт… - Ааа! Это я знаю! – забыв о субординации зарычал Пулеев снова завопив от боли. - Хорошо, что знаешь. А вот я в твоём личном деле читал, что у тебя сестра с племянниками вроде как на Боткине? – губы штабса из белых превратились в синие. - Верно. - А это как не крути уже приграничный мир. Так? - Так? - А на границах сейчас неспокойно. Сам знаешь. - И что? Причём тут это? - А при том, что заправляются наши рейдеры КФ здесь на Адоре. Здесь же на складах и боезапас пополняют. Вот случится что, не дай бог конечно, на Боткине, а лететь не на чем и патронов нет. Всё взаимосвязано, сынок. Кажется, Пулееву стало стыдно и до конца перевязки он сидел молча, опустив голову вниз и даже не смотря на потерявшего сознания командира. На улице снова закричали, отдавая команды и ребята потянулись к окнам занимать позиции. Когда я уже готов был к ним присоединится Буров вдруг открыл глаза и ухватил меня за ногу. - Дугин. Дима… так уж вышло, что кроме вас никого больше не было, - произнёс он, а затем без очевидной связи добавил: - За этим залом начинаются помещения с оборудованием. Они туда добраться не должны. Ты понял, подпоручик, - на губах Бурова выступила кровь. – Ломать не строить, но ты им этого не позволишь. - Понял. Сделаем. * * * Когда пришла подмога нас осталось только трое. На ногах держался только я. Подтянутый широкоплечий генерал с седыми усами и в фуражке подскочил ко мне и долго жал руку. - Орлы! И персонал сберегли! Орлы! Как фамилия подпоручик? - Дугин, господин гене… - Да ладно, - махнул рукой он. - А по батюшке как? - Дмитрий Борисович. - Ясно. Не ранен? - Нет. Всё хорошо. Командира нашего только вот… - проводил я взглядом свисавшую из-под простыни руку штабс-капитана. - Бурова жалко, ты прав, - кивнул генерал, снимая с головы фуражку под которой были короткие седые волосы такого же цвета, как и усы. Некоторое время мы стояли молча, а затем мой собеседник оглядел меня и сказал: - Нам такие как ты нужны. Поедешь в егеря на Новый Севастополь к Рогову? Он 7-м драгунским императорским командует? Слышал о таком? - А там сосны есть? – почему-то спросил я тут же пожалев об этом. - Сосны? Ну и вопрос? Есть, поручик, есть. Я не оговорился! Теперь поручик. И сосны, и клёны есть. И даже берёзы! В правом ухе моём что-то шумело, и я потряс головой. Хлопнув меня по плечу генерал стремительно унёсся куда-то, а я остался один. Впрочем, ненадолго. За спиной что-то мелькнуло, и я почувствовал, что меня крепко обняли. - Пасибо вам, - Зуна поцеловала меня мягкими тёплыми губами в щёку, а малыш вцепился ручкой в погончик на плече. Улетая в столицу на «Кречете», я увидел, что гидроэлектростанция снова заработала. Вода радостно хлынула через затворы водосливной плотины наполняя пересохшее русло реки. Вот и хорошо. Вот и правильно. И тут я кажется заснул. Сон был глубокий, крепкий, а над головой моей словно шумела листва берёзок, которые видел я только на картинке.