* * *
* * * На ступенях, перед главным входом, пронзённое пулями, лежало тело чернокожей девушки в комбинезоне. По ноге её ползла мерзкого вида многоножка, которую я отлично видел в оптический прицел. Пам! Указательный палец плавно нажал на спусковой крючок, и голова вооружённого человека впереди дёрнулась. Один за другим на землю упали ещё трое часовых снятых точными выстрелами моих товарищей. Глушители работали в штатном режиме. Используя гарпунные ружья и электроподъёмник присоединённый к тросу, мы ввосьмером поднялись на крышу. - Господин, штабс-капитан, там кажется заложники. Человек пятнадцать и даже ребёнок, доложил мой однокурсник Никита Дуров взглянув через стеклянный купол вниз. Весь персонал собрали в фойе окружив его цепью людей с автоматами. Буров чертыхнулся и было от чего. Мы бы террористов сейчас просто гранатами с ядовитым газом закидали, а потом не поднимая шума вызвали подмогу. И всё! Спасение заложников дело другое. К тому же нас только восемь. Отделение для таких задач не годится. Однако делать было нечего решили работать по обстановке. К тому же ребёнок внизу на руках у женщины начал плакать, а один из упырей явно раздражённый этим орать на малыша размахивая древним пистолетом. Спуск вниз занял у нас тридцать секунд. Устранение дюжины стрелков столько же. - Русски? – перепрыгивая через залитый кровью труп одного из террористов к нам бросилась та самая женщина с ребёнком. - Русские-русские, - пробурчал штабс, выглядывая в окно здания. – Милочка, скажите своим товарищам спрятаться вон там – в дальней части зала. На прежнем вашем месте вам находится будет опасно. Вы меня понимаете? Ребята спешно сооружали баррикаду для спасения заложников так как с улицы в нас уже начали стрелять. - Поним… понимаю, - кивнула девушка, тряхнув чёрными косичками перевязанными белым платком. Жестикулируя и крича что-то на своём языке, она погнала своих коллег за нагромождение мебели, рекламных щитов и другого хлама. Тра-та-та-та-та! Наш слитный залп привёл к уничтожению сразу девяти противников, но кому-то всё же удалось скрыться за деревьями на противоположной стороне автомобильной стоянке. Тактический шлем фиксировал, что все подстреленные нами уже трупы. Чистая работа. - Откуда тут дети? – взглянул на меня Буров меняя магазин. - Это син… нет, сын Илвы. Она там, не живая… мёртвая у входа, - ответила командиру откуда ни возьмись возникшая девушка в платке. - Видели-видели мы её. Успокойся дочка. Разберёмся. Горлов, Пулеев! Занимайте позиции вон у тех окон. Свиридов! Остаёшься вместе со мной и Дугиным здесь. - Я не точка… я Зуна, - ткнула себя в грудь рукой сотрудница гидроэлектростанции. – Чем ми, я можем помосч виам? Ответа не последовало так как на стоянку ворвалось два крытых грузовика на магнитной подушке и из них на землю посыпались вооружённые до зубов люди. Большая часть из них была местная, но встречались и бойцы со светлой кожей. Бой длился почти полчаса. Я поднимал приклад к плечу, целился, находя противника в коллиматорном прицеле и жал на спусковой крючок. Менял магазин… и всё повторялось снова и снова. Разбитые стёкла сыпались нам на голову, тяжёлые пулемётные пули рвали воздух над головой, хлопки гранат частично гасились фильтрами шлемов, но на одно ухо я всё равно почему-то оглох. Гражданские кричали от страха, а Зуна успокаивала местных словно заклинания повторяя им одно и тоже: «русски, русски, русски…». Нам удалось уничтожить больше половины нападающих прежде чем они отступили. Вся стоянка за окнами была буквально усыпана мертвецами и воронками от взрывов. От осколка гранаты погиб Слава Горлов, Исмаилов, пуля снайпера разнесла голову Марковскому продырявив тактический шлем. Первый весельчак на курсе раскинув руки замер на полу в луже собственной крови. Все были на взводе. Мне самому хотелось бросить оружие на пол и убежать куда-нибудь подальше. Когда Свиридов перевязывал ногу Пулееву, тот скорчившись от боли заорал: - Что мы тут вообще делаем?