– Она была права, – сказал он, садясь к костру. – Там действительно... аномалия. — 1 июля 2026 г. в 12:02:59.432
– Она была права, – сказал он, садясь к костру. – Там действительно... аномалия. – Что за аномалия? – спросил Дима. – Не знаю. Пока не знаю. Он полез в карман и достал сложенный вчетверо листок – страницу, вырванную из блокнота. Елена сразу узнала почерк дочери. Угловатый, летящий вправо, будто слова торопились обогнать друг друга. – Это лежало под камнем у входа, – сказал Кречетов. – Сверху был знак. Её знак. Она всегда так метила свои закладки. – Что там? Он развернул листок, поднёс ближе к огню. «Если ты читаешь это, значит, я нашла камень. Не ищи меня в прошлом. Того, что было, больше нет. Ищи в том, что будет. Там я живая». – Это бред какой-то, – сказал Дима. – Нет, – тихо ответил Кречетов. – Алиса никогда и ничего не говорила просто так. Послушайте, Елена… Я ещё кое-что нашёл. Дневник Алисы. Сердце обрушилось вниз. – Он у вас? – В рюкзаке. – Дайте его мне. Он не стал спорить. Дневник был в синей клеёнчатой обложке, с замочком. Кречетов открыл его одним движением ножа. Она читала всю ночь. Записи были бессвязные, разрозненные, но в каждой она узнавала Алису. «Я коснулась его сегодня. Камень тёплый. Всегда тёплый, хотя вокруг мерзлота. Метод Кречетова – „послойное эхо“, он учил нас слушать прошлое в структуре минералов. Но этот камень не показывает прошлое. Он показывает ТО, ЧЕГО ЕЩЁ НЕТ. Я видела. Видела СВОЁ будущее. Видела мальчика. Он мой. Я держала его на руках – живого, тёплого, пахнущего молоком. И мама рядом. Мама плакала, но не от горя. Отец ребёнка... Я не скажу. Не сейчас. Но я видела ЕГО – через много лет. Он стоит рядом с мамой, и они... они вместе. Он держит её за руку. Я не знаю, как это возможно. Но камень не врёт. Он показал мне и другое. Конец. Я умру здесь. Я ВИДЕЛА, как это случится. И я видела, что мальчик будет счастлив. Что мама будет счастлива. СТРАННО. Я не боюсь. Если это правда – если камень показывает истинное будущее, а не просто вероятности, – тогда у меня нет выбора. Я должна войти. Потому что, если я не войду, ничего из этого не случится. Мальчик не родится. Мама не встретит... (зачёркнуто). Я должна ЗАВЕРШИТЬ ЦИКЛ. Камень ждёт. Я слышу его. Он поёт по ночам. Песню без слов. Песню обо мне». Елена опустила тетрадь. Она не понимала. Ничего не понимала. *** Это случилось за завтраком. Она просто соскучилась по Тимоше и решила посмотреть на его фотографию. Достала телефон, открыла снимок – Тимошка на качелях, щурится от солнца, рот до ушей, в руке пластиковый динозавр. И тут Кречетов подошёл и заглянул из-за плеча. Елена увидела, как у человека меняется лицо. Будто кто-то выбил опору из-под всех его костей разом. – Нет, – сказал он. – Нет, этого не может быть. – Что?