За дело Елены Оксана ухватилась с энтузиазмом бультерьера. Предоплату брать отказалась,... — 5 августа 2026 г. в 05:24:55.689
За дело Елены Оксана ухватилась с энтузиазмом бультерьера. Предоплату брать отказалась, только составила подробный договор на условии оплаты после выигрыша. И вот уже на следующий день в суд было подано дело о восстановлении сроков наследства. Вечером Елена вставила сим-карту в старую трубку, пока с новой ещё возился Зоин сын. — Что, догадалась? — прошипел в трубке голос Дмитрия, когда она взяла трубку. — Стерва, из-за твоего иска нам стройку заморозили! Того и гляди, обманутые дольщики с факелами пойдут на площадку. Ты понимаешь, что натворила? — Ты женился на мне, когда заметил сходство с Тамарой? — поинтересовалась она устало, не желая слушать его обвинения. — На наследство рассчитывал? — Да, — рявкнул он, не скрывая раздражения. — Ну уж точно не думал, что твоя мамаша такой финт провернула и оставила всё в подвешенном состоянии. Все вы там в семейке с большим приветом. Но ты учти, иск придётся отозвать, иначе мало ли что может случиться. Из реки тебя тогда никто не выловит, во второй раз везти не будет. Будешь рыб кормить с тазиком цемента на ногах. — А вот значит, откуда у Надежды твоя визитка, — догадалась Елена, чувствуя, как холод пробегает по спине. — Она всё-таки согласилась быть твоей осведомительницей в доме. — Только в поисках бумаг не преуспела, — оборвал её бывший муж. — Всё, завтра идёшь и забираешь заявление, иначе пеняй на себя. Я не шучу, Елена. Он бросил трубку, не дав ей ответить. Елена смотрела на застывший экран телефона и чувствовала, как в груди разрастается холодная решимость. Она не собиралась слушать его оскорбления и бояться тоже отказывалась. По совету адвоката она теперь выходила из дома только в сопровождении крепкого Зоиного сына, чемпиона области по борьбе, но остальное время просто проводила в ожидании суда, перебирая в голове все детали дела. Когда началось рассмотрение дела, стало ясно: лёгким оно не будет. Со стороны защиты выступала Надежда, а в её группе поддержки был Дмитрий, который присутствовал в зале суда, хотя официально его не вызывали. Бывший муж и домоправительница в два голоса уверяли, что Елена — опасная мошенница, собиравшаяся облапошить наивную бабушку. Инна Сергеевна из-за болезни глаз не могла присутствовать лично, но прислала письменное согласие на все действия внучки. Елена знала, что бабушка больше не собирается молчать и терпеть. Елена дождалась, пока ей дадут слово, и, призвав на помощь всё своё красноречие, начала: — Уважаемый суд, долгие годы я жила в неведении о судьбе своей мамы. И вот теперь волей судьбы я знаю: эту женщину звали Тамарой Корневой, в девичестве Фукс. Вот только я была рождена ею в тяжёлый период жизни и по подложному паспорту, поэтому мой приёмный отец не мог установить право на наследство после её смерти. Но это не значит, что я не имею права на то, что принадлежит мне по рождению. — Она врёт! Она самозванка! — заорала Надежда, вскакивая с места. — Не было у Тамары детей, это всё выдумки! — Продолжайте, Елена Георгиевна, — кивнул судья, делая пометку в блокноте. — И мы можем доказать, что моя мать и Тамара Корнева — один человек, — ответила на все обвинения молодая женщина, стараясь не смотреть на бывшего мужа, сверлившего её ненавидящим взглядом. — Есть её письма к матери, они сохранились. Их почерк заверен экспертами.