Живя с мужем в мире и согласии тридцать лет, Варвара и не подозревала, какую тайну он у...
Живя с мужем в мире и согласии тридцать лет, Варвара и не подозревала, какую тайну он унесёт с собой в могилу (Финал) Вернувшись домой, Варвара с новым воодушевлением принялась готовить ужин. Проходя мимо большого зеркала в прихожей, она невольно бросила взгляд на своё отражение и остановилась. В последнее время она видела в нём только уставшие, потухшие глаза, опущенные уголки губ, печать тоски и неприкаянности. Но сегодня что-то заставило её пристально вглядеться в себя. Она обратила внимание, что теперь в глубине её глаз мерцает почти забытый огонёк надежды, который, казалось, она навсегда похоронила под грузом скорби по любимому мужу. Во взгляде появилось что-то новое, вернее, хорошо забытое выражение радости жизни. Лёгкая, робкая улыбка тронула её губы. Алексей появился на пороге как раз в тот миг, когда Варвара вынимала из духовки рыбу, запечённую с розмарином, и аромат разлился по всему дому. На столе уже красовались тарталетки с разными начинками и красивый овощной салат. Это был не просто наспех нарезанный салат, как в последнее время, а настоящий греческий, выложенный аппетитной горкой и украшенный зеленью. Дом снова наполнился уютным запахом домашней еды. — Мама! — непроизвольно вырвалось у Алексея, и в этом коротком восклицании была выражена его безграничная радость от того, что самый дорогой для него человек наконец вышел из той затяжной апатии, в которой находился последние месяцы. — Лёша, — начала Варвара Сергеевна, когда сын отодвинул от себя пустую тарелку, — я позвала тебя не просто на ужин. У нас будет серьёзный и очень непростой разговор. Пойдём в папин кабинет, там нам никто не помешает. Она усадила сына рядом с собой за стол и, глубоко вздохнув, протянула ему письмо Михаила. Чем дальше Алексей читал, тем серьёзнее становилось его лицо. Он перечитывал некоторые абзацы по нескольку раз, словно не веря своим глазам. — Значит, у меня есть брат, — наконец медленно произнёс он, поднимая на мать потрясённый взгляд. — Значит, всю мою жизнь меня преследовали не просто игры моего воображения, а реальная связь с близнецом... Так вот что собирался рассказать мне отец в тот день, когда мы должны были встретиться, но не успел. Теперь я понимаю, почему в последнее время он старался избегать встреч с бабушкой. Он просто не мог смотреть ей в глаза. — Я сегодня была у частного детектива, — сказала Варвара. — Я попросила его продолжить поиски. Надеюсь, что они будут успешными. Но я хочу знать, Лёша, как ты воспримешь возможное известие о том, что твой брат может быть очень болен. Алексей поднял на мать спокойные, но полные решимости глаза. — Мама, я восприму это как самую радостную новость в своей жизни, — твёрдо ответил он. — Главное, что у меня есть брат. А то, здоров он или болен — это уже вопрос второстепенный. Мы будем его искать и любить любого. Позже, когда они сидели на террасе, укутавшись в тёплые пледы от первой осенней прохлады, и пили чай с мятой, Алексей задумчиво сказал матери: — Ты знаешь, меня всю жизнь преследовала странная мысль, что наша семья неполная, что кто-то очень важный уехал надолго, но обязательно должен вернуться. Помнишь, в детстве ты часто спрашивала меня, с кем я разговариваю, когда играю один? А я всегда представлял, что рядом со мной мой брат. Причём не младший и не старший, а ровно такой же, как я — мой близнец. Варвара хорошо помнила те эпизоды из детства Алексея — как он, играя, обращался к пустоте, и на его лице при этом отражались самые разные чувства. Он то хмурился, то радостно улыбался, словно вёл оживлённую беседу с невидимым собеседником. Она тогда даже обращалась к школьному психологу, встревоженная этим странным поведением сына.