Муж назвал её «мужиком в юбке» и ушёл к любовнице. А когда она переехала в старый дом, ... — 25 августа 2026 г. в 09:45:47.936
Муж назвал её «мужиком в юбке» и ушёл к любовнице. А когда она переехала в старый дом, он не ожидал, кем станет его бывшая (часть 4) Карл посмотрел на Веру так горько и саркастично, что та заёрзала на стуле. — За границей отец женился, но назад не вернулся. Когда мы с сестрой немного подросли, он сказал, чтобы мы и не думали о том, чтобы когда-то вернуться на родину. Если бы не мама, тоже бывшая мигрантка, то я бы не знал своих корней. Мама же сумела привести нас сюда, когда отец совсем съехал с катушек. Оставила нас дедушке, а сама зачем-то поехала назад. Позже я узнал, что самолёт, на котором она летела, разбился. Карл замолчал на некоторое время, словно отдавая дань памяти погибшей маме. Вера затихла. История наконец-то пробила броню её недоверия и скепсиса, скользнула по душе и стёрла скучающее выражение с лица. — Тётка Анфиса, которую я знал лишь по фото, обварила лицо кипятком и ушла в монастырь. Бабушке не стало за год до нашего с сестрой переезда. Дед сам крутился, жил, возделывал землю и по-прежнему занимался антиквариатом. К нему приезжали разные люди со всех краёв страны. Глеб научил нас с Евгенией говорить по-русски, научил любить свою родину без оглядки на пример родителей. Отец нас не искал. Видимо, убеждения ему оказались дороже кровных уз. Мы пошли с Евгенией учиться в местную школу. Были в восьмом классе, когда случился пожар и полдома выгорело. Дедушка тогда лишь чудом оказался на улице и вовремя начал тушить возгорание. Удивительно, но выгорела лишь кухня и сени. Основное здание и дедов чердак не пострадали. Много времени ушло на перестройку и ремонт. Я помогал деду. Тогда-то он и придумал хитрость с ключом, который открывает сразу два замка. Мы с сестрой окончили школу. Я сумел поступить в институт, а Евгения не смогла и пошла сразу работать на консервный комбинат. Мы частенько приезжали к дедушке сюда, в деревню. Он, хоть и становился старше с каждым годом, но словно и не чувствовал этого. Любил трудиться, не пил и не курил никогда. Горел своей жизнью и делом. Прошло время. Я окончил исторический факультет и стал работать в школе, как дед когда-то. Затем получил весть о том, что отец скончался и мне нужно принять наследство мне и Евгении. Она ехать не согласилась, к тому времени уже вышла замуж и была беременна. Я отправился в страну, откуда когда-то уехал, и не смог выехать назад из-за каких-то оснований, связанных с деятельностью отца. Просто не выпускали и всё. Пришлось обживаться на новом месте, вспоминать язык, культуру, искать работу, делать документы. Как и мой дед когда-то, я застрял на чужбине больше чем на десять лет. Вера поняла, что чай в кружке давно остыл. Это было так странно — ведь по ощущениям прошло не больше пятнадцати минут. Женщина оглянулась зачем-то, словно нечто в комнате изменилось. Дёрнулась едва заметная пелена, хотя на первый взгляд всё оставалось на своих местах. — И как же вы приехали назад? — несколько нервно поинтересовалась Вера. — О, это было непросто, — ответил Карл. — Евгения поняла мою задержку по-своему. Она решила, что я просто сбежал и прикарманил всё наследство отца, не желая делиться. Обиделась и вычеркнула меня из жизни. О смерти дедушки я узнал лишь пару недель назад, когда всё-таки смог вернуться и снова, как он когда-то, попасть в другую страну с другими порядками. Какая игра судьбы, не находите? — Мужчина горько усмехнулся. Вера еле заметно и несколько неловко улыбнулась. У неё закружилась голова. — Пользуясь моим отсутствием, Евгения решила отомстить. Она продала дом дедушки вам и присвоила себе все деньги, — говорил Карл. — Винить её за это я не собираюсь, да и не нужны мне средства с продажи. За время жизни за границей я сумел стать обеспеченным человеком, а здесь хочу лишь сохранить память моей семьи, несмотря на всё, что нас разобщало. Мы не выбираем семью, но мы в силах сделать так, чтобы ничто в ней не было утрачено. Прошу вас, не позволяйте жадности перечеркнуть эту историю.