А Карл, словно и не замечая её едкостей, продолжал: — 24 августа 2026 г. в 10:56:35.107
А Карл, словно и не замечая её едкостей, продолжал: — Вскоре дедушка встретил бабушку Анну Степановну, тоже бывшую дворянку, но из более бедного рода. Они поженились и стали налаживать жизнь в поместье. Через пару лет родился мой отец Глеб, а потом и тётка Анфиса. Это был тысяча девятьсот тридцать седьмой год. Деду стукнуло тридцать. И однажды в поместье заехал бродячий торговец. Он попросился переночевать и предложил за это деду несколько серебряных ложек и вилок. А дед узнал в приборах сервиз, которым некогда сам ел в детстве. С того-то дня Глеб Всеволодович понял, что хочет найти утраченные, разграбленные большевиками дворянские ценности. Постепенно он стал собирать дома картины, наряды, предметы быта, украшения, книги, письма и редкие фотографии. Сложно было делать это тайно. Иногда приходилось ездить далеко и связываться с неприятными людьми, рискуя попасть под нежелательное внимание. Находилось много предметов, принадлежавших не только Соколовым, но и другим дворянам. Постепенно увлечение превратилось в систему, которая стала кормить деда и его семью. Обмен, розыск, продажа — всё это в тайне от действующей власти. Поиски утраченной истории и семейных ценностей в среде, где каждый шаг мог стать последним. «Понятно, исторические лекции дядька любит читать», — мысленно фыркнула Вера. Она не понимала, почему до сих пор просто не выгнала странного визитёра. Некая внутренняя зацепка упрямо тормозила её порывы. — Грянула война сорок первого года, — словно не видя Вериной скуки, вещал Карл. — Деда призвали на фронт, а своей жене и детям он велел собрать вещи и ехать в тайгу, в старый монастырь. Бабушка не хотела, плакала, но ей пришлось. Но перед этим дед успел сохранить в тайном месте почти всю свою коллекцию, зная, что поместье наверняка разграбят мародёры или враги. Четыре года бабушка с детьми жили при монастыре и ничего не знали о том, жив ли Глеб. А потом она получила письмо о том, что дедушка пропал без вести. — Как пропал? — Вера даже подскочила на стуле. — А кто же тут жил тогда? Рассказчик улыбнулся мягко и несколько лукаво. — Дед выжил, но долгое время лежал в госпитале. Телеграмму перепутали, отправив не той женщине, — пояснил мужчина. — Глеб вернулся через пару месяцев после войны. Как он и предполагал, имение разорили и разрушили. Но главное было то, что вся семья уцелела, что по меркам военного времени считалось настоящим чудом. Тогда-то дедушка и нашёл это место, чтобы начать строить дом и разбить хозяйство. Ценности он тайно выкопал и при помощи надёжных друзей перевёз сюда, когда была построена землянка. Тогда бабушка начала его упрекать. Мол, канделябры да старая бумага дороже живых людей. Только эти канделябры-то и позволили им начать новую жизнь, учиться и не опустить руки. Но нашлись другие охочие до фамильных ценностей Соколовых. Деда грабили. Однажды едва бабушку не увели с угрозами, и Анна Степановна не выдержала. Она тронулась после того случая рассудком. — Немудрено, — хмыкнула горько Вера, а потом, словно опомнившись, ойкнула, поняв, что ляпнула. — Моя тётка Анфиса осталась дома помогать с уходом за бабушкой, пока дед строил дом. А мой отец Глеб окончил школу и сумел уехать в город, чтобы получать образование. Получать-то он его получил, но сильно изменился. Обвинил отца в состоянии матери, в старых взглядах. Через время деду стало известно, что его сын пробился наверх и стал близок к правящей партии, а потом и вовсе уехал за границу. К тому времени дом был закончен, а бабушка совсем слегла. Дед пытался возить её по врачам, но много ли наездишься, когда живёшь у чёрта на куличках. Следующая часть — завтра ПЕРЕЙТИ К НАЧАЛУ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ РАССКАЗА