— Ты новенькая? Да? — снисходительный тон и обращение на «ты» покоробили Дашу, но она н...
— Ты новенькая? Да? — снисходительный тон и обращение на «ты» покоробили Дашу, но она не подала виду. — Новенькая, — сдержанно ответила девушка. — А ты знаешь, кто я? «Негодяй ты пьяный. Вот кто», — мысленно ответила она. А должна ли она терпеть? Сколько можно? Да будь этот Артур хоть трижды сынком большой шишки, это не даёт ему права так себя вести. Сам тон, каким это было сказано, был оскорбителен. — Ладно, замяли, — небрежно махнул он рукой. — Скажи-ка мне, как тебя зовут? — Дарья. — Дарья, — повторил он. — Так вот, Дарья, принеси-ка мне коньячку. Сколько? Не, ну ты точно новенькая, — заржал Артур так, словно в этом было что-то постыдное. — Да, я новенькая, — подтвердила она. — И что в этом смешного? — А ты мне нравишься, — заявил клиент, для пущего убедительности подняв вверх большой палец. — Такая независимая. Короче, Дарья. Неси ко мне бутылочку коньяка. Я пью только Hennessy. Понятно? Через силу улыбнулась. — Кушать будете? Что-нибудь кушать? — Захохотал. — Я бы тебя скушал. Такие наливные яблочки. Но я их оставлю на десерт. А пока принеси мне осетрину на гриле, мясной салат, который я люблю, и горячий закусочный хлеб. Это всё. Всё, красавица. Даша пришла передавать заказ на кухню и, облокотившись на стол, покачала головой. — Он просто невыносим. — Есть такое, — кивнула повар Люба. — Когда трезвый — человек человеком, но пьяный — это что-то с чем-то. — Ну ради таких чаевых можно и потерпеть, — заметила Поля, которая, пользуясь паузой, с аппетитом уплетала азу. — Может быть, — не стала спорить Даша. И тут девушки услышали какой-то грохот. В кухню ввалился Артур. — Даша, — весело позвал он. — Ты тут? Девушка с досадой подумала, что ей только этого не хватало. — Извините, но посторонним сюда нельзя, — вежливо, но решительно сказала Люба. — Ваш заказ будет готов через пять минут. — Да ну его, заказ, — отмахнулся раздухарившийся Артур. — Я Дашу хочу. — Молодой человек, покиньте кухню, — настаивала повар. Но Артур вдруг прижал Дашу к стенке и, сопя, полез ей под юбку. Девушка попыталась оттолкнуть его, но тот вцепился мёртвой хваткой, даром что пьяный. Взгляд Даши упал на увесистый глиняный горшочек для запекания, и девушка, недолго думая, схватила его и огрела незадачливого ухажёра по голове. Тот свалился на пол. На шум прибежала Поля, следом — администратор Марина. — Что случилось? — спросила она и, увидев лежащего на полу вип-клиента, побледнела. — О господи. Дальнейшее Даша помнила смутно. Приехала полиция, всех опрашивала. Девушка не помнила, что отвечала. Кажется, кто-то подал ей стакан воды, и она начала пить, стуча зубами. Стакан был из тонкого стекла. Врач вскоре заверил, что ничего серьёзного, но она долго не могла прийти в себя от шока. — Через неделю будет как новенький, — заверил доктор. — Я бы на месте родителей схватил бы ремешок солдатский да и выпорол его как следует, — полицейский согласно кивнул. И это вселило в Дашу надежду, что всё обойдётся.