Официантка попала в колонию по чужой вине (часть 1)
Официантка попала в колонию по чужой вине (часть 1) Жизнь с самого начала не баловала Дарью. Она выросла в детском доме, и о своём появлении на свет знала лишь по рассказам Тамары Ильиничны — воспитательницы, с которой у неё сложились особенно тёплые, доверительные отношения. Тамара Ильинична как-то поведала ей, что малышку принесли к порогу сиротского приюта, когда той было всего два месяца. К кофточке девочки была приколота очень красивая старинная серебряная брошь — с затейливыми вензелями и фамильными гербами. Собственно, фамилию Даша получила именно благодаря этой броши. Девушка хранила её как память, хотя сама толком не понимала, о чём именно эта память. Ни о том дне, когда её оставили, как ненужную вещь, ни о чём-либо другом. И всё же брошь оставалась для Даши единственной ниточкой, связывающей её с тем миром, который ждал за стенами детского дома. Время от времени девушка представляла себе, кем могли быть её родители. Природа наградила её внешностью восточного типа, однако русские корни тоже угадывались: волосы были чёрными как смоль, но кожа — светлой. Такие тёмные, почти чёрные глаза бывают только у восточных красавиц, но их разрез был скорее европейским. Тамара Ильинична умерла, когда Даше было четырнадцать. После её смерти девочка словно осталась одна в целом мире — воспитатели менялись, никто больше не говорил с ней подолгу, не гладил по голове, не рассказывал историй о броши. Именно тогда Даша впервые задумалась о том, чтобы найти своих родителей, но в детском доме ей сказали, что искать бесполезно: документов нет, свидетелей нет, а брошь — не улика. Даша поверила. А может, просто боялась разочароваться. Так и жила — с брошью на дне шкатулки и с неясной тоской по чему-то, чего она сама не могла назвать. «А что, если моя мама начала тайно встречаться с каким-нибудь красивым турком или египтянином? — размышляла Даша. — А родители её не приняли, она родила и ей пришлось оставить меня в детском доме. Потом ей приходило на ум, что всё было наоборот: её мама росла в богатой семье, и её родители не приняли восточного юношу из бедной семьи. А вдруг они вынудили маму отказаться от меня?» Старше она начала догадываться, что вероятнее всего история была куда прозаичнее. Но так или иначе Дарья упорно оправдывала свою мать. А почему — сама не знала. Дарья вышла из приюта и получила от родного государства аккуратненькую однокомнатную квартиру. Окончив выпускной класс, девушка попыталась поступить в институт. Но увы. Унывать она, впрочем, и не думала. Ведь ей нужно было подумать о том, как прокормить себя. Через несколько дней после провальной попытки получить образование Даша устроилась работать официанткой в довольно-таки неплохое кафе. — Здесь много денежных клиентов, которые дают хорошие чаевые, — просветила её Поля, одна из коллег. — Главное — произвести хорошее впечатление. И Дарья старалась изо всех сил. В начале всё было прекрасно, но рухнуло, можно сказать, в одночасье. Однажды в кафе пришёл молодой постоянный посетитель заведения. Парень был подвыпивший и вёл себя развязно. — Артур, — едва ли не с благоговением в голосе сказала администратор Марина. — Его папа большая шишка в городе. Обслужи его по высшему разряду. Дарья кивнула и пошла к столику, за которым сидел представитель золотой молодёжи. — Здравствуйте, — с улыбкой поприветствовала она посетителя. — Что будете заказывать? — Привет, — осклабился Артур, оглядев Дашу масляным взглядом. — Заказывать. Присядь-ка. — Извините, но нам нельзя присаживаться к посетителям, — всё с той же вежливой улыбкой ответила девушка.