Войдя в квартиру, Екатерина устало скинула туфли и на мгновение задержалась в прихожей,...
Войдя в квартиру, Екатерина устало скинула туфли и на мгновение задержалась в прихожей, рассеянно глядя на пару незнакомых женских туфель, скромно стоящих в углу. Странное дело, но эта деталь почему-то не натолкнула её ни на какую мысль — возможно, Артём вернулся и привёл в гости девушку, или что-то в этом роде. Она прошла в ванную, тщательно вымыла руки, стараясь успокоить нервную дрожь, а затем направилась в спальню, откуда доносился работающий телевизор. Екатерина решила, что муж, как и собирался, смотрит свой футбольный матч. Она побродила по квартире, заглянула на кухню, но всё же решила зайти в спальню. Когда она распахнула дверь, картина, представшая перед глазами, заставила её замереть на пороге. Григорий сидел на кровати, а рядом с ним, вальяжно развалившись, находилась Татьяна — та самая, которая сегодня днём предлагала ей путёвки на море. К её собственному удивлению, осознание происходящего почти не ранило её — лишь холодная, ледяная пустота разлилась внутри, вытесняя все остальные чувства. — Даю вам пять минут, чтобы убраться отсюда, — произнесла Екатерина, и голос её прозвучал неестественно чётко, словно она отбивала ритм. — Это касается и тебя, Гриша. — Вообще-то это и моя квартира, — пробубнил мужчина, не глядя ей в глаза. — Это мы обсудим в суде, — холодно отрезала она. — А пока советую тебе не вынуждать меня устраивать скандал, иначе обещаю — ты об этом сильно пожалеешь. В полумраке спальни глаза Екатерины, казалось, светились ледяным огнём, и весь её вид говорил о том, что она не шутит. Татьяна опомнилась первой: женщина, не проронив ни звука, метнулась к выходу, на ходу застёгивая блузку. — Ну? — Екатерина угрожающе надвинулась на мужа. — Истеричка, — процедил он, но в голосе его не было и тени уверенности. Он поднялся, что-то невнятно буркнул и поплёлся к выходу. Хлопнула входная дверь, и в квартире воцарилась звенящая тишина. Екатерина постояла несколько секунд, глядя на захлопнувшуюся дверь, а затем подошла к кровати и принялась яростно скидывать на пол постельное бельё, сминая простыни и выворачивая наизнанку подушки. Прошла неделя. Несколько раз Григорий пытался вернуться домой, но Екатерина уже на следующее утро сменила замки, не оставив ему ни единого шанса. С каким-то странным, почти болезненным удовольствием она выкинула на помойку всю мебель из спальни, включая ту самую кровать, и уже принялась сдирать со стен обои. Занятие это, к счастью, стало для неё за последнее время привычным. Телефон Екатерины уже несколько дней был в беззвучном режиме — звонки от мужа, поступавшие буквально каждый час, изрядно надоели ей, и она даже планировала в скором времени сменить номер. В каком-то самозабвении, продолжая соскребать со стен остатки старых обоев, Екатерина старалась ни о чём не думать, хотя предательские мысли всё равно лезли в голову. Основная из них была о том, что такого попросту не бывает: не может один человек дважды за свою жизнь испытать подобное предательство. Судьба будто зло посмеялась над ней, заставляя вновь и вновь переживать ту же самую душевную муку. Но на этот раз ей не было так же больно, как в день, когда она застала своего первого мужа с другой. Тогда она была молода и полна иллюзий; сейчас, принимая жизнь такой, какая она есть, Екатерина почти не удивилась, узнав о том, что Григорий изменяет ей. Пожалуй, она даже несколько раз подозревала нечто подобное, но предпочитала не придавать этому значения, пряча голову в песок. «А есть ли на свете хоть один мужчина, который оставался бы верен своей жене? Такой, что мог бы искренне назвать свою половинку единственной на свете?» — размышляла Екатерина, яростно соскребая бумагу со стены. И с высоты своих прожитых лет отвечала самой себе: «Нет. Таких не существует».