Екатерина молчала, не в силах разделить его энтузиазма. Что-то тревожило её в этом доме...
Екатерина молчала, не в силах разделить его энтузиазма. Что-то тревожило её в этом доме, какая-то невысказанная тяжесть, и она снова и снова возвращалась к мысли, что, возможно, стоило бы вовсе отказаться от наследства. Продать дом, вступив в права, она тоже не решалась: казалось, такой поступок осквернит память Ивана Васильевича. Ей чудилось, что дядя её бывшего мужа завещал ей это жилище с каким-то особым умыслом, но вот каким именно — оставалось для неё загадкой, такой же неразрешимой, как и сам факт неожиданного наследства. — Я вообще хочу всё здесь перестроить, — не унимался Григорий, и его голос вырвал Екатерину из задумчивости. — Что ты хочешь перестроить? — переспросила она, нахмурившись. — Всё со временем, конечно. Можно стены кирпичом обложить и пристройку сделать. Работы тут — непочатый край. Теперь все выходные и отпуск будем здесь проводить. — То-то Артём обрадуется, что мы будем бросать его одного в квартире, — с сарказмом заметила Екатерина. Их сыну недавно стукнуло восемнадцать, и он, как это часто бывает в таком возрасте, вдруг возомнил себя совершенно взрослым и самостоятельным. — А мы его с собой возьмём, — отмахнулся Григорий. — Вон какой лоб вымахал, нечего бездельничать. Здесь ему работа найдётся. Однако воплощать свои планы в жизнь Григорий не торопился. За два месяца после получения наследства они выбрались в деревню всего дважды. Первый раз — чтобы Григорий мог похвастаться перед братом с семьёй новой дачей, как он теперь величал дом; второй — чтобы устроить шумные посиделки с сослуживцами, с шашлыками и баней. — Всё же надо побыстрее взяться за ремонт, — сказал Григорий, когда они вернулись после второй поездки. — Марина заметила, что в доме какой-то старческий запах. Екатерина удивлённо приподняла бровь: — Какая ещё Марина? — Наша новенькая оператор, светленькая, с короткой стрижкой, — пояснил Григорий, небрежно махнув рукой. — А, эта. Мне показалось, ей вообще отдых на природе не в радость. Всё время морщилась и сидела с таким лицом, будто её чем-то недовольна. А в доме, на мой взгляд, ничем таким не пахнет. Обычный деревенский дом. — Всё равно, нужно поскорее всё привести в порядок. Неприятно там находиться после чужого человека, — настаивал Григорий. Вскоре подошло время отпуска, который они всегда брали в одно и то же летнее время. Екатерина, помня о ремонтных планах мужа, присмотрела в магазине и обои для стен, и краску для наружных работ. Она мечтала лишь освежить резные наличники, покрыв их той же гаммой оттенков, только чуть более яркой. Ей вообще претила сама мысль что-то кардинально менять в доме Ивана Васильевича; наоборот, она хотела бы сохранить там всё таким, каким оно было. — Гриш, нам нужно будет в субботу заехать в строительный магазин по пути в деревню, забрать мой заказ, — как-то вечером проговорила Екатерина, обдумывая план отпуска. — Какой ещё заказ? — переспросил муж, не поднимая головы от газеты. — Я же тебе говорила, — напомнила она. — Обои заказала, краску, и ещё по мелочи кое-что. — А, да… — протянул Григорий с неохотой. — Только в субботу я не смогу поехать в деревню. У нас корпоративный выезд на природу намечается. — Какой выезд? — Екатерина удивлённо вскинула брови. — Ты о чём?