Следующее утро началось со звонка нотариуса. Полина уже была знакома с Людмилой Павловн...
Следующее утро началось со звонка нотариуса. Полина уже была знакома с Людмилой Павловной, которая занималась завещанием отца, но оглашение по какой-то причине отложили. И вот теперь нотариус попросила её приехать. — Вы готовы к принятию наследства? — спросила Людмила Павловна. — Да, конечно, — кивнула Полина. — Я сразу скажу, по поводу личного имущества никаких сомнений нет. Всё переходит к вам. А вот по поводу фабрики. — Нотариус замялась. — Есть второй наследник, вернее, наследница, но ваш отец уверял, что её невозможно найти. Семьдесят процентов ваше, а тридцать получает Соловьёва Тамара Семёновна. Указано, что она раньше была сотрудницей фабрики. Мы обращались за помощью господину Терентьеву, но он ответил, что в отделе кадров данных нет. — Он солгал. Тамара Семёновна работает прямо сейчас, — сказала Полина. — Только через стороннюю компанию. Она уборщица. И фамилию Соловьёвой она называла мне лично, когда мы знакомились. Так что теперь я понимаю, что это она и есть. — Ясно. Сможете передать ей, чтобы заехала? Ей нужно либо принять наследство, либо от него отказаться, — попросила Людмила Павловна. — Ну а чтобы решение принять было легче, вот передайте. Ваш отец просил, чтобы перед своим решением Тамара Семёновна прочитала это. — Хорошо, передам. Ну а уж там как она решит, — кивнула Полина. — Удивительно, что папа всё продумал именно так. — Ну, я вижу, вы не сильно-то расстроены, — улыбнулась нотариус. — А я уже целую речь приготовила, как Тамара Семёновна стояла у истоков фабрики и как формально она из состава учредителей так и не вышла. — Спасибо, — просияла Полина. — Ну а свою часть наследства я, конечно, принимаю. — Прекрасно, — обрадовалась её собеседница. — Подпишите вот здесь и передайте мне документы для снятия копии. Полина сидела и смотрела, как нотариус управляется с копировальным аппаратом. От бессилья хотелось плакать. Выходило, что свою схему заместитель отца строил и с учётом Тамары Семёновны. Он хотел, чтобы та пропустила сроки вступления в наследство, и тогда Полина вступила бы во владение всем. Но женщина, к счастью, нашлась и теперь угрожала разрушить отлаженную схему. От нотариуса Полина отправилась прямиком в офис, разыскала уборщицу на одном из этажей и пригласила её к себе в кабинет. Та вошла прямо с ведром и тряпкой, под насмешливыми взглядами окружающих, но сейчас это не имело ровно никакого значения. Полина твёрдо решила выполнить волю отца, чего бы это ей ни стоило. — Вы ведь теперь моя совладелица, понимаете? — втолковывала девушка Тамаре Семёновне. А та будто и не обрадовалась новости. — Мне чужого не надо, — буркнула уборщица. — И подачки его сейчас тоже ни к чему. Оставьте себе. Я съезжу и откажусь. — Так как же вы можете своими руками отдавать фабрику в их руки? Я чуть не плачу. Ну не слушайте меня, ладно. Ну хотя бы вот это прочтите. Папа для вас оставил послание. — Ладно, давайте. — Тамара Семёновна нехотя протянула руку. — Посмотрим, что он там написал. Если там не очень лично, можно вслух. — Тоже хотелось бы во всём разобраться, — попросила Полина. — Да, вроде нет тут никаких секретов, — сказала уборщица. — Быльём все наши тайны уже давно поросли. В общем, пишет твой отец, что пять лет назад на пенсию уходил старый кладовщик Пётр, и он вдруг решил душу облегчить. Пришёл, плакал, да и рассказал, как всё было. Его заставили те накладные подбросить, а принёс эту подделку хорошо тебе известный Аркадий Михайлович.