Они встретились через час. Мужчина лет сорока с непроницаемым лицом и военной выправкой...
Они встретились через час. Мужчина лет сорока с непроницаемым лицом и военной выправкой когда-то служил в полиции, был комиссован по ранению, ушёл в охранную деятельность. У папы работал последние пять лет. И о событиях двадцатипятилетней давности имел смутные представления. Он выслушал Полину и предложил отсмотреть записи камер наблюдения. Оказалось, что по приказу Андрея Николаевича кабинет, который теперь занимала новая собственница, был оснащён камерами. Начали они с вечера накануне, но никто в кабинет не заходил. Уборщица, закончив работу, ушла, так что пришлось смотреть дальше. — О, а вот и гости! — усмехнулся Станислав при виде женщины, крадущейся по коридору. — Только это вовсе не наша несчастная техничка, а секретарь Аркадия Михайловича собственной персоной. Интересно, что она в семь утра делает в офисе? — Папки воруют, — вздохнула Полина. — Но неужели они были так уверены, что не попадутся? — Люди для нашего Аркадия просто расходный материал, — мрачно пояснил Станислав. — Ну а вот и папка. Видите, она её несёт. Ну а дальше я вам не помощник. У нас в этой части здания нет камер. На то и был, видимо, расчёт, чтобы доказать её невиновность стало невозможным. — Какая мерзость. — Полина едва не плакала. — Ну и как мне со всеми этими коллегами работать? — Ничего, Полина Андреевна, как-нибудь. — Он сочувственно посмотрел на наследницу. — Ещё вам чем-нибудь помочь? Их беседу неожиданно прервал звонок домофона. Полина отправилась открывать. Вскоре в прихожей, растерянно озираясь, стояла женщина. Та самая, что минуту назад на плёнке выносила краденую папку. При виде начальника охраны Галина Петровна побледнела, а потом едва слышно произнесла: — Станислав, и вы здесь? Наверное, так даже лучше. Я с повинной пришла, будете свидетелем. — Что случилось? — допытывалась Полина, желая услышать правду. — Да грех у меня на душе. — Галина Петровна беззвучно заплакала. — Я ведь столько лет здесь. Ещё у твоего отца секретарём была. Потом уже перешла работать к Терентьеву и никогда не думала, что до такого дойдёт. В общем, заставил он меня совершить очень неблаговидный поступок под предлогом того, что иначе сократит меня, уволит за год до пенсии, а мне нельзя работу терять. Муж болеет сильно. Лекарства дорогие. А адрес ваш я у водителя служебного узнала, когда он вас домой отвозил. — Галина Петровна, проходите. — Полина бережно провела женщину в кабинет. — Так, бросьте взгляд на экран, где висел стоп-кадр. А выходит, сами уже всё знаете. — Я-то каяться побежала, — усмехнулась секретарь. — Да что вы, это тоже очень важно. — Полина принесла ей стакан воды. — Хотелось бы понять, кто чего стоит в офисе. Вот вы явный человек совестливый. А где бумаги из папки? Вы их забрали? — Да не думала, что станут проверять, — кивнула та. — Я так рассудила, что раз он мне угрожает, то тоже имею полное право защищаться. Вот и припрятала. А с этими бумагами и другие сегодня забрала. Копии договоров с этим подставным холдингом. Я же всё вижу и понимаю, где настоящая работа ведётся, а где липа. Вам-то он, конечно, красиво напоёт. — И где сейчас эти бумаги? — поинтересовался у неё начальник охраны. — Да вот же, принесла, — улыбнулась Галина Петровна. — Как знак доброй воли. Чтобы вы знали. Эх, двадцать лет я на этого человека горбатилась, а заслужила в итоге только шантаж и угрозы.