— А теперь хватит злиться на себя, — продолжил голос. — Возьми себя в руки. Ты не винов...
— А теперь хватит злиться на себя, — продолжил голос. — Возьми себя в руки. Ты не виновата, что другие не видят тебя так, как видел я. Не чувствуют того, что чувствовал я. И не увидят — потому что я не позволю. — Кто ты? — спросила она тихо. — Почему ты всегда приходишь? Почему ты знаешь меня лучше, чем я сама? — Я не прихожу по приглашению, — ответил он. — Я не твой друг. Я там, где должен быть. Я — это ты. Пауза. — И я требую объяснений. Глава 5. Я — это ты Она села на кровати. В комнате было темно — только слабый свет уличного фонаря рисовал тени на стенах. Руки дрожали. Но не от страха. — Объяснений, — повторила она. — Чего ты хочешь от меня? — Правды. — Какой правды? — Той, которую ты прячешь даже от себя. Она закрыла глаза. Внутри было тихо — впервые за долгое время. Голос больше не кричал. Не шептал. Просто ждал. И она начала говорить. О том, как боится остаться одна. О том, как годами искала себя в других, потому что в себе не находила. О том, как каждый раз, когда кто-то уходил, она чувствовала, что умирает — по-настоящему, до конца. О том, как злилась на себя за эту слабость. За то, что не могла просто взять и перестать чувствовать. Она говорила долго. Голос не перебивал. А когда она закончила, он сказал только одно: — Вот теперь ты честна. — И что дальше? — Дальше — жить. Не умирать. Не страдать. Не ждать. Жить. — Я не знаю как. — Знаешь. Просто боишься. Она улыбнулась — впервые за долгое время. Криво, горько, но всё же улыбнулась. — Я — это ты, — сказала она. — Значит, ты тоже боишься. — Да, — ответил голос. — Но я хотя бы пытаюсь. Глава 6. Утро К утру она уснула. А когда проснулась, голос молчал. Комната была залита серым светом — обычное утро обычного дня. Телефон показывал пропущенные. Мир ждал её. Она встала. Подошла к зеркалу. Посмотрела на себя — уставшую, с красными глазами, но живую. — Ладно, — сказала она вслух. — Ладно. И начала собирать себя по кусочкам. Не спеша. Не идеально. Но — впервые за долгое время — сама. Голос вернётся. Она знала, что вернётся — когда снова станет слишком тихо, когда снова захочет упасть. Он всегда возвращался. Но теперь она знала: он — не враг. Он — та часть её, что отказывалась сдаваться. И это было самое важное. --- Книга вторая: «Собирание» Глава 7. Утро без него Она проснулась от того, что в комнате было слишком тихо. Не просто тихо — а пусто. Так, будто кто-то вынес всю мебель, оставив только голые стены и её одну. Она лежала и смотрела в потолок. Трещина в углу никуда не делась. Телефон лежал на тумбочке — экран тёмный, ни одного уведомления. Впервые за долгое время она не потянулась к нему. Это было странно. Как будто рука привыкла к движению, но что-то внутри остановило её. Не голос — он молчал. Что-то другое. Что-то, что она не могла назвать. Она встала. Ноги были тяжёлые, как чужие. Тело не хотело двигаться, но она заставила. Душ. Кофе. Одежда. Обычные действия, которые раньше казались неподъёмными, теперь просто... были. Не легче. Но возможными. На работе она улыбалась. Коллеги не заметили разницы — или сделали вид, что не заметили. Она отвечала на вопросы, заполняла документы, пила кофе из пластикового стаканчика. Всё как обычно. Только внутри — тишина. Вечером, когда она вернулась домой и закрыла дверь, голос вернулся. — Ну как? — спросил он. Она не вздрогнула. Не испугалась. Просто ответила: — Странно. Пусто. Но я не умерла. — Это уже победа. Она усмехнулась — криво, без радости, но всё же усмехнулась. — Победа, — повторила она. — Над кем? — Над собой. Над той, что хотела сдаться. Она ничего не ответила. Просто легла спать. И впервые за долгое время уснула без слёз. Глава 8. Старые привычки Прошла неделя. Она начала замечать вещи, которых раньше не видела. Как пахнет утренний кофе. Как свет падает на стены в полдень. Как люди вокруг живут — не идеально, не счастливо, но живут. Она смотрела на них и думала: «А ведь они тоже что-то носят внутри. У каждого своё эхо». В пятницу она увидела его.