#Рассказ
#Рассказ Он и она история любви Алекс и Мира проводили свои вечера в тихой пустоте, как любая семейная пара, которой, казалось бы, нужно так мало — лишь быть рядом, познавая друг друга. Они укрывались в собственной сказке, не подозревая, что так проходит жизнь, и не ведая о том, что творится за закрытой дверью их миров. Каждый носил в себе груз, которым не делился, и это было не недоверием — просто они не знали, как открыться. Мира изо всех сил пыталась пробиться сквозь эту стену. Она, словно ребёнок, припадала к единственной приоткрытой щели и одним глазом видела, как трудно им вдвоём. Они не говорили о проблемах. Не обсуждали того, что переживали по отдельности. И она начала привыкать к такой жизни, соглашаясь на любые условия, лишь бы не нарушить собственный эгоистичный покой. Но в глубине души знала: «Один срыв — ещё не конец. Мой внутренний демон вырвется наружу злее прежнего, чтобы забрать своё по праву. Я ищу выход из собственных страданий, нахожу его, но лишь на миг. И всё равно остаюсь верна, как собака, и упряма, потому что слишком много вложила в этот союз. Своих ресурсов я просто так не отдам — никто не получит их, не заплатив высокую цену». Её боялись, но втайне хотели быть на неё похожими, не понимая, что эту цену она платит не по стандарту, а по привычке — привыкла лимитировать себя. Как любой кредит требует процентов, так и она расплачивалась своим здоровьем. Но в жизни можно объявить банкротство и обнулить долги, а она платила рассудком и душой, теряя одну крупицу воспоминаний за другой, забывая то одно, то другое. «Пустяк», — думала она, — «шутка, на которую никто не обращает внимания». Но её глодало изнутри. Ведь самое ценное, что она могла дать — это не тело, не красота, не рождение ребёнка. Это внимание к мелочам, комфорт, забота, любовь. Всё это принимали как должное, как приложение к её глупым и колким шуткам, к её спесивому характеру и дерзкому нраву. Она снова обесценивала себя сама, понимала это, но ничего не меняла. Жила так, будто иначе и быть не могло. Её не унижали злыми словами, но и не говорили обратного. Все лишь благодарили и хотели, чтобы она была рядом, не делая того, что нужно ей, не зная, как это сделать. В этом был их грех — грех безответственности, который она привычно брала на себя. Не привыкшая лимитировать свои возможности, она выматывала себя до точки невозврата. Другого ей никто не показал. Она отдыхала без отдыха, вечно в напряжении, пока все вокруг занимались привычными делами. И каждый раз, глядя на это, её внутренности сжимались от потери контроля, который она так отчаянно пыталась отпустить. «Вернуться бы к этим бессильным рабочим будням... но ни одной клеточке не дать понять, что подвоха нет. Что можно просто вдохнуть спокойно». Она была счастлива — что ещё нужно? Но не была окутана тем куполом, которого так жаждала. И продолжала искренне желать одного: «Снимите с меня оковы. Возьмите хоть часть ответственности на себя. Не спрашивайте, как и что — я не могу всем раздать свои знания, ведь новых у меня нет. У меня нет времени на себя — я занята вами. У меня нет желания жить — я живу для вас. Всё, что я делаю, — ширма, моё бессилие. Другого мне не показали». Алекс поддерживал её как умел, сам не замечая, что её боль медленно распространяется, как зараза, и на него. Но он упорно закрывал на это глаза. Мира чувствовала всё, но у неё не было сил что-то менять. Ведь и здесь ей не оставили выбора. Как и в жизни, так и в отношениях, она существовала без духовной поддержки от собственной семьи. Она была больше мужчиной, чем женщиной, — застрявшей в теле бессильной, безвольной особы. Но внутри неё таилась сила, чтобы забрать свои же ресурсы и строить всё заново. Это она умела, как искусный художник, пишущий новые картины на старых, испорченных холстах. #истории#книги#короткиерассказы#отношения#любовь#длядуши