Про нашу Зою Павловну эта история. Тихая была старушка, вся высушенная годами да работо...
Про нашу Зою Павловну эта история. Тихая была старушка, вся высушенная годами да работой в колхозе. Жила одна в домике у самой речки. И было у нее одно сокровище - палисадник. А в том палисаднике - пионы. Да не простые, а густые, чернильные, цвета спелой вишни, что на закате почти черными казались. Говорила, нездешние они, привозные. Еще ее мать их сажала, выменяла у кого то корешок за три десятка яиц и кринку сметаны. Эти пионы были ее гордостью, ее детьми, ее памятью. Дочь у нее, Анна, жила в соседней Сосновке, верстах в трех отсюда. Баба-то она хорошая, работящая, да только жизнь ее заездила, как старую клячу. Мужик ее, Николай, по заработкам мотался, копейку в дом тащил. А на Анне - двое лбов-подростков, хозяйство полное: коза Марта, куры, да огород в сорок соток. С утра до ночи как белка в колесе, а ведь еще и в Заречье к матери смотаться надо. А это не просто через улицу перебежать. Любила она мать, конечно, где-то там, в самой глубине души. Только любовь эта, знаете ли, под толстым слоем усталости лежала, как клад на дне колодца. Осень в тот год пришла ранняя, злая. Не золотая, ласковая, а сразу с холодными дождями да заморозками по ночам. Листья с берез не слетели, а будто разом почернели и съежились. И Зоя Павловна тоже как-то сразу сдала. Придет ко мне в медпункт за таблетками от давления, сядет на кушетку, а сама прозрачная вся, как осенний воздух. Смотрит в окошко и вздыхает. - Чувствую, Семеновна, не перезимую я, - скажет тихо-тихо. - Силы-то все вышли. - Что вы, Зоя Павловна, - отвечаю, а у самой сердце щемит. - Мы с вами еще на майские праздники чай с вареньем пить будем. А она только головой качает и улыбается грустно. И вот как-то звонит она Анне своей на сотовый. У самой-то кнопочный, старенький, но связь держал. Анна как раз козу доила, вся в мыле, злая. - Мам, привет, чего стряслось? - кричит в трубку, перекрывая блеяние Марты. - Анюта, доченька, - голос у Павловны слабый, как шелест сухой листвы. - Ты бы приехала, а? Надо пионы мои выкопать, самые лучшие корешки. К себе бы в Сосновку пересадила. Чует мое сердце, замерзнут они зимой, а после меня и вовсе пропадут. Пока земля не схватилась, дочка, надо успеть… - Мам, ну какие пионы?! - взорвалась Аня. - У меня Марта опять хворает, Семену в школу на собрание идти, крыша в сарае течет! Мне жить когда, не то что с цветочками твоими возиться!