— Стась... – раздался тихий голос из комнаты и Настя, вытерев руки полотенцем, зашла в ...
— Стась... – раздался тихий голос из комнаты и Настя, вытерев руки полотенцем, зашла в комнату свекрови. — Что такое, мам? Давление? Екатерина Степановна лежала на кровати и напряжённо тёрла виски. — Не знаю, – устало ответила женщина, – тяжело. То ли тревога мучает, то ли смерть подкрадывается... — Какая смерть, мама? Что вы! – Стася эмоционально взмахнула полотенцем и внезапно хитро улыбнулась, – скучно вам, может, тут одной лежать? Пойдемте–ка со мной на кухню. Скоро Витька на обед забежит, а у меня суп ещё не готов. Нехотя старушка поднялась с постели. Шаркая ногами, дошла до кухни и села на мягкий стул, купленный Виктором, новым мужем Стаси, специально для неё. Подумав, взяла из кастрюли очищенную картошку и нож. Вспомнилось, как тридцать лет назад она поучала невестку: — Смотри, Настя, как картошку резать надо – раз, два и три. А у тебя что? Эх, молодо – зелено. Криво – косо. Вспомнив, как терпеливо Стася выслушивала эти наставления, старушка улыбнулась. Хорошая ей невестка попалась, хоть и не понравилась ей поначалу. — Саша, кто это? – с удивлением смотрела тогда на простоватую, слишком полненькую девушку Екатерина Степановна, – ты где это счастье нашёл? — Мам, это Стася. Моя будущая жена, – серьёзно и без лишней лирики сказал тогда сын. И она поняла. Всегда послушный Александр вдруг проявил твердость характера и привёл в дом молодую жену. Значит, сердцем он её выбрал. Ну и что, что Настя полненькая и взгляд добродушнее некуда. Похудеет, в городе обживётся, характер закалится. — Что за имя такое – Стася! Анастасия ты. Выдумала тоже, – бубнила Екатерина Степановна, с удивлением глядя, как невестка нарезает картофель толстыми кусками, – тоненько надо. А ты! Имя твоё с красивым значением. Правильным! Воскресшая. Анастасия... – свекровь будто испробовала это имя на вкус и удовлетворенно хмыкнула. — Не нравится мне моё имя, Екатерина Степановна, – старательно орудуя ножом, отвечала Стася, – это я не сама придумала. В фильме видела, что Настю Стасей кличут. И так оно мне понравилось, что я теперь только так и представляюсь. — Кличут собаку да корову, – недовольно пыхтела свекровь. Но Стасе это было нипочём. Видела она, что Екатерина Степановна в глубине души совсем не злая. Вовсе не такая, какой показалась с первого взгляда. И сейчас Стася вспомнила этот разговор, глядя, как свекровь аккуратно нарезает картошку. Тоненькие дольки, ровные, как в ресторане. Столько лет прошло, а она до сих пор так не умеет. Не было в ней никогда этого перфекционизма, когда еда как из ресторана. До того красиво, что и есть жалко.