— Родители-то где твои? – спросила Екатерина Степановна за неделю до свадьбы, – приедут?
— Родители-то где твои? – спросила Екатерина Степановна за неделю до свадьбы, – приедут? — Не приедут, – вздохнула в ответ невестка, – мама меня вожжами за Сашку отлупила и из дома выгнала... — Как отлупила? – удивилась свекровь, вновь окидывая взглядом дородную фигуру невестки, – съездить бы надо. Познакомиться. Всю жизнь прожившая в городе, Екатерина Степановна и не знала, что странные устои ещё живы в небольших деревнях. Всю дорогу пыталась представить, что там за мать такая, что родное дитя не пожалела, но так и не смогла. Покосившийся дом, давно не видевший мужской руки, стоял посередине деревни. Большой участок зарос травой, лишь небольшой огородик с парочкой грядок выдавал какое–никакое хозяйство. «Ну и ну», – думала Екатерина, переступая через валяющиеся тут и там хозяйственные мелочи, – «не удивительно, что Настька неумеха такая. Вся в мать пошла.» — Ооо... Блудная дочь вернулась, – растягивая слова, сказала полненькая женщина с опухшим лицом, – чего явилась? — Знакомится пришли, – ответила за Настю Екатерина Степановна и испытала невероятное чувство брезгливости. Она сморщила нос от застоявшегося запаха немытого тела и пота. Взглянула на стыдливо застывшую фигурку Стаси и внезапно улыбнулась, – мой сын и ваша дочь решили пожениться. — Ах ты дрянь! – закричала вдруг женщина и Екатерину обдало запахом перегара, – замуж она собралась! А кто братьев, сестёр поднимать будет, а? Хозяйство на кого оставить решила? Ноги вашей в моём доме не будет! – женщина замахнулась на Настю и та будто сжалась, скукожилась от громкого крика матери, – дрянь! — Не тронь, – стальным голосом сказала Екатерина Степановна, перехватывая руку сватьи, – у нас поживёт! – повернулась к застывшему в удивлении сыну и махнула рукой, – поехали. Это нашей ноги не будет в вашем доме! Дорога домой прошла в немом молчании. Лишь редкие всхлипывания Насти на заднем сидении нарушали эту тишину. — Не реви! – резковато оборвала невестку Екатерина Степановна на пороге квартиры, – из-за достойных можно плакать. А тут... – женщина махнула рукой и внезапно прижала девушку к себе, – не реви. Перемелется – мука будет. Закрутила жизнь, завертела. Вот и год пролетел. У Насти с Сашей родился сын – здоровый розовощекий малыш, названный в честь прадеда – Михаилом. — Мам, нам квартиру предлагает Гришка, – сказал однажды сын и Екатерина Степановна вспыхнула, как свечка, – родителей к себе забирает, а чего жилье пустовать будет? — Зачем уезжать? Деньги лишние? На своё накопите, тогда и уедете! – сказала тогда Екатерина Степановна, – на жену глянь! Тут хоть я помогу, а там кто? Сказала и не пожалела. Мишка рос беспокойным. Частенько плакал по ночам, мучили его то колики, то зубы. А иногда женщине казалось, что внуку просто нравится издавать крики, на которые Стася реагировала как настоящая мать. Брала на руки и ходила по квартире ночами, мягко ступая на пушистые ковры. Екатерина Степановна жалела замученную невестку, которая резко сбросила вес и теперь передвигалась по квартире тихой тенью. Под глазами залегли синеватые тени, лицо осунулось и куда-то подевался здоровый румянец. — Вот, – на годик внука Екатерина сунула Стасе в руки красивый конверт, – через два дня выезжаете. Мишка со мной побудет. Дрожащими руками открыла Настя конверт, гадая, что за сюрприз придумала свекровь. И сразу воодушевилась, увидев две путёвки на Чёрное море. Заулыбалась и почти сразу потухла. — А как же вы с Мишкой-то одна? — Про Мишку не думай. Своего вырастила и с этим справлюсь. Ты, Настя, взрослая вроде, а элементарного не видишь. В зеркало глянь. Долго ещё так протянешь? Две недели волшебства, солёного моря, яркого солнца и общества мужа сыграли свою роль. Стася вернулась домой будто наполненная жизненной силой. Последний отпуск с мужем до сих пор грел разбитую часть души. Через две недели Александр не вернулся домой с работы. Вылетевшая на встречную полосу фура лишила семью отца и мужа. А Екатерину Степановну – сына. После похорон свекровь как-то разом потухла и сморщилась. Бесцельно бродила из