Они поднялись и молча пошли за Мариной в дом. Она отперла дверь комнаты Нины, кивнула и...
Они поднялись и молча пошли за Мариной в дом. Она отперла дверь комнаты Нины, кивнула им и быстро ушла к себе, плотно закрыв свою дверь и заткнув уши, чтобы не слышать ни звука. Наступило утро. Первые лучи солнца пробились сквозь пыльные окна, осветив паутину в углах и старые фотографии на стенах. Марина проснулась с тяжёлой головой после бессонной ночи, но с чувством странного облегчения: теперь она свободна. Тишина в доме казалась ей оглушительной и правильной. Она медленно подошла к комнате Нины, открыла дверь и замерла на пороге. В комнате было светло и удивительно чисто. Пахло свежестью и травами. У окна стояла Нина — бледная, исхудавшая, но с прямой спиной и сияющими глазами. Она больше не сидела в инвалидном кресле. Она стояла на ногах, держась рукой за подоконник. Её взгляд был устремлён вдаль, на восходящее солнце. Рядом с ней на кровати спали те самые мужики. Но теперь они выглядели иначе: измождённые, постаревшие на десяток лет за одну ночь, с лицами, искажёнными болью и страхом. Их руки были скрючены, пальцы не разгибались, а ноги бессильно свисали с кровати — они были парализованы.