— Избушка, избушка, — молвил Иван, — повернись к лесу задом, ко мне передом. — 15 июня 2026 г. в 16:00:53.840
— Избушка, избушка, — молвил Иван, — повернись к лесу задом, ко мне передом. Повернулась избушка. Вышла на порог Баба-яга, костяная нога, нос крючком. — Фу-фу-фу, русским духом пахнет! — закричала она. — Зачем пришел, добрый молодец? Дело пытаешь, аль от дела лытаешь? — Ищу я, бабушка, мою жену Василису Премудрую. Унес её Кощей Бессмертный. — Ох, Иван-царевич, трудна твоя дорога, — покачала головой Баба-яга. — Кощей силен, его ни мечом, ни стрелой не взять. Смерть его на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке, сундук на дубу, а дуб тот растет на острове Буяне, посреди моря-океана. Но есть у тебя, вижу, перо Жар-птицы. Оно тебе поможет, коли сердце твое чисто, а помыслы добры. Поблагодарил Иван Бабу-ягу, пошел дальше. Вывело его перо к синему морю-океану. Видит Иван: на берегу лежит Чудо-юдо рыба-кит, из спины у неё лес растет, на боку деревня стоит. — Пропусти меня, Чудо-юдо, за море-океан, — попросил Иван. — Помогу тебе, царевич, коли ты мне поможешь, — молвил кит. — Триста лет я на этом берегу лежу, не могу сдвинуться. Слышал я, что перо Жар-птицы может снять любое заклятье. Коснись меня пером. Коснулся Иван пером кита. Вспыхнуло перо ярче солнца, и сошел с кита вековой камень. Вздохнул кит полной грудью, махнул хвостом — и поднялась такая волна, что перенесла Ивана через море прямо на остров Буян. На острове том дуб стоит до небес, на дубу сундук кованый висит. Вокруг дуба змеи шипят, волки воют, филины ухают. Обнажил Иван меч, хотел рубить сук, да перо Жар-птицы ярче вспыхнуло, и отступила нечисть. Полез Иван на дуб. Ветви цепляются, кора скользкая, но перо греет руки, силы придает. Добрался до сундука, сбил его мечом. Упал сундук, разбился, а из него заяц выскочил. Бросился Иван за зайцем, а перо само из руки вылетело, ударило зайца — обернулся заяц уткой. Взлетела утка, а перо за ней. Ударило утку — выпало из неё яйцо. Упало яйцо в море, пошло ко дну. Опечалился Иван. Как ему иглу достать? Сел на берегу, пригорюнился. Вдруг видит: плывет к нему рыба-кит, которого он спас. Раскрыл кит пасть, а в пасти — яйцо, волнами прибило. — Бери, Иван-царевич, — гудит кит. — Ты меня от камня избавил, я тебе службу сослужил. Взял Иван яйцо, разбил его. Выпала игла, тонкая, острая. Только хотел Иван переломить её, как вдруг потемнело небо, засвистел ветер, и явился перед ним Кощей Бессмертный. Ростом с гору, глаза как угли горят, голос как гром гремит. — Отдай иглу, Иван! — заревел Кощей. — Не видать тебе Василисы! Она моей рабой будет! Схватились они в битве великой. Кощей мечет молнии, камни с неба сыплет, земля под ногами дрожит. А Ивану перо Жар-птицы помогает: светом ослепляет Кощея, жаром его опаляет, силы богатырские Ивану дает. Бились они три дня и три ночи. На исходе третьего дня взмолился Иван: — Перо Жар-птицы, дай мне силу последнюю, чтобы одолеть врага! Вспыхнуло перо ослепительным светом, ударил луч прямо в грудь Кощею. Пошатнулся Кощей, а Иван подскочил, переломил иглу пополам. Взревел Кощей страшно, рассыпался прахом, и развеял его ветер по всему белому свету. Тут же рухнули стены темницы Кощеевой, и вышла на свет Василиса Премудрая, краше прежнего. Бросилась она к Ивану, обняла его. — Спасибо тебе, Иван-царевич, что не побоялся, не отступил. Снял ты проклятие Кощеево навсегда. Теперь я навеки твоя жена. Вернулись они домой. Царь Доброслав от радости пир закатил на весь мир. Братья прощения просили, и Иван их простил. А перо Жар-птицы с тех пор хранится в царской сокровищнице, светит людям добрым, согревает в стужу и напоминает о том, что любовь и верность любую беду одолеют, самое черное проклятие снимут. Стали Иван с Василисой жить-поживать, добра наживать, да сказки сказывать. А я там был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало.