Опустил его Дюк в воду студеную — зашипело перо, запузырилось, и выловил он его обратно... — 2 сентября 2026 г. в 16:01:28.228
Опустил его Дюк в воду студеную — зашипело перо, запузырилось, и выловил он его обратно, а оно уж не пером, а тяжелым слитком золота стало, что даже в ладони не умещалось. Но не успел Дюк возрадоваться, как всколыхнулась вода. Вздыбилась она огромной волной, и вынырнуло из пучины Чудо-Юдо. Было оно на диво страшное: как гора черная, глаза — как два озера огненных, пасть — как пещера. Заревело Чудо-Юдо так, что осины вокруг задрожали: — Кто посмел мою тишину нарушить? Кто мою воду золотом замутил?! Увидел Дюк, что не рыба это вовсе, а чудище древнее, что мудрость веков хранит. И понял он, что сила его — в хитрости и добре, а не в мече и золоте. Спрятал он золото за пазуху и молвил чудовищу: — Не гневайся, хозяин водный! Не со зла я потревожил тебя. Ищу я ответа на вопрос: где счастье мое настоящее? Сморгнуло Чудо-Юдо своими глазищами, и гнев его прошел. — Много воды утекло, — прогудело оно, — а никто меня о счастье не спрашивал. Все золота да власти хотят. Будь по-твоему, добрый молодец. Есть у меня три дара. Выбирай один. И бросило оно перед Дюком три предмета: золотую чашу с вином хмельным, меч-кладенец с рукоятью самоцветной и простой клубок ниток серых. Подумал Дюк, призадумался. Вино пить — забудешь, кто ты есть. Меч взять — великая сила, да многих погубить может. А клубок серый... скромен он, да, знать, неспроста лежит. — Возьму я клубок, — сказал Дюк. — Авось, он приведет меня туда, куда надо. Диву далось Чудо-Юдо: — Ты первый, кто презрел богатство и оружие. Не ошибся ты, добрый витязь! Клубок сей — путеводный. Для доброго и мудрого он укажет дорогу к Егории Храброму, что в пещере за тридевять земель силой великой обладает. Коли сумеешь с Ним дружбу свести, то счастье твое само тебя найдет. Плюхнулось Чудо-Юдо обратно в озеро. Вернулся Дюк на берег. Там его неверный товарищ ждет, от нетерпения места себе не находит. Увидел Чурила золото в руках у Дюка — глаза у него кровью и налились. — Отдай мне это золото! — закричал Чурила. — Оно по праву моим быть должно! Это я тебе про перо рассказал, я тебя на озеро направил! Посмотрел Дюк на Чурилу, покачал головой: — Не в золоте счастье, Чурила Пленкович. Обманулся ты. Но коли оно тебе нужнее, бери. Мне чужого не надобно. Бросил он Чуриле слиток. Схватил тот золото жадно, но вдруг почувствовал он, что золото это не теплое и светлое, а холодное и чужое, будто камень мертвый. И в тот же миг покатился клубок серый по земле, и Дюк пошел за ним, а Чурила остался на берегу со слитком тяжелым, но не понял он, что не радость, а тяжесть нашёл. Долго ли, коротко ли шел Дюк за клубком, через леса и горы, через реки и моря. Дошёл он до высокой горы, где в пещере сидел Егорий Храбрый. Постучался Дюк. Выходит Егорий — старец седой, а в глазах у него молнии играют. Посмотрел он на Дюка и молвил: — Знаю, зачем ты пришел, добрый молодец. Чуду-Юду ты уважил, от жены своей не уехал, что бы ни было. Вижу я сердце твое чистое. Есть у меня для тебя дар последний, но не волшебный, а житейский. Протянул Егорий Дюку простое зернышко пшеничное. — Посади это зернышко у своего терема. То зернышко не простое. Из него вырастет дерево, что будет давать тебе плоды дивные. Есть те плоды будешь — сила у тебя откроется, что богатырями в древности владела. Не для войны та сила, а для созидания. Возведешь ты мосты, построишь храмы, осушишь болота. Станешь ты опорой земле русской. Поблагодарил Дюк старца и отправился в обратный путь. Долго он шел, но теперь дорога казалась ему легкой, ибо знал он, что ждут его дома. А тем временем слух о подвигах Дюка дошел до самого князя Владимира. Пригласил князь Дюка в Киев. Приехал Дюк к князю, поклонился, рассказал о своих странствиях, про чудище, про старца, про зернышко чудное. Подивился князь. — Оставайся, Дюк Степанович, в Киеве.