Российская Академия Живописи Ваяния и Зодчества Ильи Глазунова✅
Лайфстайл · 9 июля 2026 г.
Я учился в той самой знаменитой мастерской портрета, которой руководил Илья Глазунов. Н... — 9 июля 2026 г. в 16:18:25.885
Я учился в той самой знаменитой мастерской портрета, которой руководил Илья Глазунов. Наша мастерская тогда прошла не одну практику в Эрмитаже, тогда как другие студенты Суриковского в Эрмитаже никогда не копировали, а многие его коллеги из Суриковского тогда этого понять не могли, недоумевали и даже осуждали. Однажды на просмотре летней практики, где были выставлены копии, привезённые из Эрмитажа, кто-то из особо «остроумных» доброжелателей по цеху подсыпал в мастерскую нафталина, но дух молодых художников это сломить уж точно не могло, а вот добавить ещё большего энтузиазма в совершенствовании мастерства на примере великих, конечно, помогло! Мы тогда три года подряд копировали с конца мая по сентябрь. К нам приходили из академии Репина замечательные реставраторы и знатоки технологии живописи Ярослав Онуфриевич Шкандрия и знаменитый Михаил Михайлович Девятов. Глазунов пригласил их как своих единомышленников. Это было для нас долгое пребывание в Петербурге. Кстати, помню, был голодный год в начале 90-х, в Петербурге не работали даже многие булочные, неудобства и хаос, но и это не останавливало. Я копировал Пальму Старшего — портрет молодого человека и его же Мадонну с Младенцем. Это художник тонких валеров, XVI век. Помню, что на портрете полутон на щеке — непонятно, чем сделан. Как он там получился? Это очень высокая техника мастерства и одновременно одухотворённая живопись. Я с этой щекой бился полтора месяца — не мог понять, как это сделано. Сейчас у наших студентов вся практика — полтора месяца, их задача быстро и технично успеть с копией. С ними работают, курируют их каждый день наши опытные профессора Сергей Эдуардович Чуданов и Игорь Иванович Наскалов, когда-то прошедшие эту же школу. Уже два года я специально сократил время на другие задания в Петербурге, чтобы все основные силы студенты тратили на Эрмитаж. Параллельно с этим наша традиционная интеллектуальная встряска: в Петербурге необходимо увидеть с опытными искусствоведами и музейщиками дворцы и парки, музеи и храмы, места Достоевского и Пушкина, написать этюды белой ночью и туманным утром. Я уже не прошу от студентов несметного количества этюдов, но главные моменты, где есть что-то особенное, что-то о душе этого города на Неве, мы ждём на просмотрах в этюдах и пейзажах. Количество заданий немного уменьшили, чтобы они свежо и бодро приходили по утрам работать в Эрмитаж. И уже результат есть. Задача — за полтора месяца успеть как можно больше. И сейчас вводим такую практику: если в работе над копией у студента есть потенциал, но он не успевает, даём ему возможность доработать её в следующем году. А я радуюсь за них и по-хорошему завидую — первая встреча с торжеством античной, средневековой христианско-европейской культурой, с другими временами и эпохами в искусстве. Встреча в Эрмитаже, когда ты с особо оформленным пропуском, со своей палитрой и этюдником, в тишине перед великими — это чудо. Потом, во взрослой жизни, об этом можно только мечтать, а сегодня мы даём им эту возможность. Всегда говорим спасибо за это директору Эрмитажа Михаилу Борисовичу Пиотровскому. И всё повторяется десятилетиями, каждый год заново!»