Глава 26.
Глава 26. Так быстро закончился отпуск у Сергея, а ему уже начало казаться, будто и не было в его жизни никакого Волгограда, будто и не уезжал он никуда… Будто так было всегда – пилили они дрова с дедом Николаем, кололи их в два колуна, и правили новое крыльцо у бани, хозяевали в саду, убирая его под зиму… - Ты не переживай, сынок, пока устроишься здесь мы тебе поможем, - говорил Сергею тесть, - Всё верно ты решил, вместе всем, семьёй, всяко легче. Только вот, как же Нина твоя… - Не сложилось у нас с Ниной. Не могу я ей дать того, что ей нужно, да и она нас с Женькой не смогла принять. Зря вообще с самого начала это я начал, не время этому еще, да и надо ли... Мы с Ниной уже поговорили до отъезда, вещи свои я у товарища оставил. Сейчас приеду, уволюсь с завода, вещи заберу свои и обратно. Зря я вас тогда не послушал, поехал! Как будто морок какой нашёл на меня! Один я у Женьки остался, другого отца у неё не будет, моя это ответственность, не только ваша. Приеду, устроюсь на завод обратно, Ледовский сказал, с жильём поможет со временем. - Мы ведь тебя не гоним, что ты! Живите у нас, у Жени школа здесь, друзья, да и ты нам родной. До завода автобус рабочий ходит, да и привычно для тебя всё там. Заживём, всё наладится. А уж Женька как рада будет. Ты уж не серчай, сынок, а это не дело, что при живом отце девчонка словно сирота растёт… Меланья вот в школу ходила, почему это нас в «неблагополучные» семьи записали. Сергей и сам себя чувствовал, будто гора с плеч свалилась. Ему давно следовало принять это решение, только всё что-то не позволяло это сделать. И перед Ниной он чувствовал какую-то неловкость, будто что-то должен остался… Хотя расстались они даже приветливо, будто давние друзья. Сергей постарался объяснить Саше и Оксане, что обстоятельства сложились так, и ему нужно уехать домой. - Ребята, я рад, что познакомился с вами и подружился, - сказал Сергей перед их с Женькой отъездом, - Если захотите, вы можете писать нам с Женей письма. Нина смотрела на всё это спокойно, приветливо попрощалась с отбывающими гостями, заботливо собрала им продукты в дорогу… И Сергей подумал, что возможно он сделал поспешные выводы о Нине, подумав, что она жестока и бездушна. Но это не поменяло его решения, что жить семьёй у них не получилось, возможно, потому что они с Ниной оба поспешили с этим. Но Сергей-то знал как никто, что исправить можно всё, кроме смерти. Именно поэтому он не стал тянуть с решением переехать. Уже всё чаще видела Женька, как кружит река в своих водоворотах срываемые с ветвей ветром чуть пожелтевшие ивовые листочки. Скоро осень, школа и они с Машей, сидя на ветках своей любимой ивы, уже обсуждали и новенькие портфели, и продающиеся в небольшом книжном магазинчике открытки и календарики, которые бы так хотелось купить… - Завтра утром поедем с дедушкой папу провожать на вокзал. Я в городе еще посмотреть могу такие маленькие открыточки в нашу коллекцию. - Уже завтра папа твой уезжает? Кажется, что так быстро… - Маша сочувствующе посмотрела на подругу. А Женьке было и не грустно, она знала, что отец уже взял обратный билет и через неделю вернётся обратно! И заживут они дружной семьёй, и Женька даже будет рада, если в их жизни появится кто-то еще – если отец встретит женщину, и Женька постарается подружиться с ней… если конечно она не будет такой, как тётя Нина. Но всё равно, стоя на перроне перед поездом и обнимая отца, Женькина душа заходилась от ледяного страха разлуки. Не хотелось разжимать руки и открывать глаза, хотелось так и стоять, ощущая тепло отцовских объятий. - Женька, не думай плакать! Всего-навсего пара недель, и снова будем вместе! Заживем счастливо, верь мне, Женёк! И Женька верила, всем своим маленьким, открытым всему миру сердечком! А кому же еще верить, если не папе! Застучали колёса, отец улыбался и махал рукой оставшимся на перроне Женьке и деду Николаю. Завертелись листья, подхваченные горячим воздушным потоком от паровоза, исчезал за поворотом состав… - Ну что, давай-ка теперь по бабушкиным поручениям пойд