ания, Роза Игнатьевна сбавила тон и заговорила мягче, насколько ей позволял характер:
ания, Роза Игнатьевна сбавила тон и заговорила мягче, насколько ей позволял характер: - Да что, не реви уже. Поторопилась ты ему про ребенка сообщать, не послушала меня. Васенина не поможет, она и так уже ругалась на меня, что её хочу под монастырь подвести. - Я спираль вынула, - ревела Нина, - А он спать в общагу к себе уходит! И не подпоить, он вообще даже капли в рот не берет… - Да сдался он тебе! – Роза Игнатьевна чем-то стукнула по столу, - Что, свет клином сошелся?! Гони от себя, потом скажешь, аборт сделала! Нужен он тебе! - Устала я одна, - всхлипывала Нина, - А кому я нужна, с двоими-то. А он серьёзный, не злой, с детьми ладит, и рукастый. Думаешь, не натерпелась я с первым своим?! Гонял меня Генка, пятый угол искала. - Потому и гонял, что ты на передок слаба! – Роза Игнатьевна была безжалостна, - Думаешь, я не вижу, что Ксюшка-то на Ромку Никонова похожа?! Что, скажешь не правда? Да вся Слобода про это знает, и жена Ромкина тоже знает! Потому и Генка твой укатил подальше…от позору! Мужик такого не терпит! - Что, не пойдешь к Васениной справку мне просить? – спросила Нина тётку. - Нет, не пойду. Говоришь, он к дочке собрался ехать скоро, вот тогда и скажешь, что не стало ребенка, скинула. А пока – ничего, тебе притворяться не впервой! А он с тебя справки не попросит – не такой он человек.