СЕРИЯ 7. А КАК ЖЕ МЫ?
СЕРИЯ 7. А КАК ЖЕ МЫ? Письмо из Казани Тамара перечитывала до глубокой ночи. Ей предлагали подобрать преподавателей, разработать программу и провести первые занятия в новом учебном центре. Деньги были хорошие, но дело оказалось не в них. Тамаре давно хотелось попробовать себя в большом образовательном проекте, только каждый раз находилась причина отложить: салон, дети, внуки, работа. На семейном ужине она сообщила о предложении без подготовки. — Через три недели я могу уехать в Казань примерно на полтора месяца. Мне предлагают запустить там новое направление. Лиза первой посмотрела на Виктора. — А папа? — Папа к тому времени сможет не только сам надевать носки, но, возможно, даже открыть холодильник, — усмехнулся Виктор. Дочь смутилась, но почти сразу спросила: — Мам, тебе это вообще зачем? У тебя два салона, всё нормально. В пятьдесят один год опять куда-то ехать, с нуля что-то доказывать… — А почему мне должно быть достаточно того, что уже есть? Кирилл попросил не воспринимать всё как нападение. Он просто хотел понять, как будет устроена жизнь: кто сможет иногда забирать Соню, если Яна задержится, кто займётся салонами, что делать, если отцу понадобится помощь. Тамара выслушала. — Ты сейчас перечислил четыре проблемы, которые могут возникнуть у других людей из-за моего отъезда. А меня так и не спросил, хочу ли я сама поехать. Кирилл вспыхнул. — Потому что семья тоже должна что-то значить. Нельзя жить так, будто вокруг никого нет. Виктор медленно положил вилку. — Кирилл, я сейчас слышу самого себя двадцать лет назад. Я тоже объяснял вашей матери, что семья должна что-то значить, а подразумевал под этим одно: она должна отказаться от своего, потому что мне так удобнее. — Пап, я вообще не это говорю. — Возможно. Но формула та же. Вы привыкли, что мать всегда рядом. Поэтому её желание уехать воспринимаете как нарушение какого-то договора, которого она никогда не подписывала. Тишину первой нарушила Лиза. — Мам, а ты сама хочешь? Тамара рассказала про центр, программу, отдельную квартиру, которую ей снимут, и про то странное волнение, которое испытывает с момента получения письма. — Я боюсь. Я давно никуда одна не уезжала на такой срок. Но если сейчас откажусь только потому, что всем так спокойнее, потом буду злиться уже не на вас, а на себя. Утром Кирилл приехал за отцом. Чемодан стоял у двери, Виктор уже мог ходить без постоянной опоры. Сын помог ему одеться, а перед уходом задержался возле Тамары. — Я вчера погорячился. И ещё… спасибо, что разрешила папе у тебя пожить. Тамара посмотрела на него. Не «спасибо, что выручила». Не «ну тебе же было несложно». Именно «разрешила». Через несколько часов она позвонила в Казань и сказала, что принимает предложение. А когда положила трубку, впервые за много лет почувствовала не страх перед тем, как семья справится без неё, а интерес к тому, что случится с ней самой.