Почему я до сих пор пытаюсь всех спасать
Почему я до сих пор пытаюсь всех спасать Посмотрела вчера интервью Саши Сулим «Эскорт в 14» я долго думала о том, как глубоко и незаметно прошлые испытания пускают корни в наше настоящее. В своем сообществе в ВК я опубликую профессиональный разбор механизмов повторяющихся сценариев, но здесь мне хочется снять халат психолога и поговорить предельно искренне, без защитных баррикад. Мое детство прошло рядом с пьющим отцом, чья абсолютная власть рождала постоянный страх, унижение и чувство беспомощности. Мой мир с ранних лет вращался вокруг его состояний: если он ранился, куда-то рвался или рушил себя — я была должна организовать, привезти, сберечь и спасти. В этой гонке за чужую жизнь для моих собственных чувств и потребностей просто не оставалось места, ведь главная задача сводилась к одному — сделать так, чтобы взрослый человек рядом выжил. Я помню февраль, слякоть, а под ней супер-скользкий лёд. Отец абсолютно пьяный, со стеклянными глазами, в одних трусах, накинутой сверху фуфайке и резиновых калошах пытается идти, чтобы купить бутылку. Я пытаюсь его остановить и обещаю, что куплю и принесу сама, потому что он падает, ранится об лед, может простудиться в конце концов. Он соглашается и идет обратно.А передо мной теперь задача найти, где в 2 часа ночи я смогу найти круглосуточный магазин и убедить продать водку ребенку. И нет слова «не смогла». Смоги. Любой ценой. Самое драматичное открытие моей взрослой жизни заключается в том, что детство закончилось, а роль спасателя осталась, лишь сменив свои декорации. Теперь вместо отца ею может стать работа, сложное поручение, партнер или коллега. Когда мне дают заведомо невыполнимую задачу не из моей зоны ответственности со словами «больше некому», вместо здорового отказа внутри мгновенно срабатывает привычный триггер: «Раз рассчитывают — я должна. Смоги. Любой ценой.». И если система рушится, я привычно ищу ошибку не в абсурдности условий, а в себе — «где я недоработала, почему не спасла?». Точно так же долгое время у меня была заблокирована элементарная обида. Со мной могли поступить несправедливо или жестоко, а первой внутренней реакцией становилось не возмущение, а лихорадочный поиск оправданий обидчику: «Что со мной не так? Что мне изменить в себе, чтобы этого больше не повторилось?» За безупречным фасадом «понимающей, мудрой и неконфликтной женщины» долгие годы стоит маленькая девочка, усвоившая жестокий закон: если другому плохо — виновата ты, а если тебе больно — потерпи. Эта стратегия когда-то помогала выжить, и переписать ее невероятно трудно. Я не верю в сказки о том, что травму можно полностью проработать и навсегда стереть. Наш опыт неизгладим, но мы способны научиться замечать старые схемы в момент их включения. Впервые за долгое время появляется зазор, где можно осознанно сказать себе: «Мне стыдно, но я не виновата. Мне хочется всех спасти, но я не обязана. Человек мной недоволен — и я способна это выдержать». Психологическая работа — это не попытка вырвать куски из личной биографии, а возвращение себе права не строить будущее из старой боли. Подробный разбор самого интервью будет в вк - https://vk.ru/ka_mynina, а здесь мне хотелось напомнить: травма — это не только то, что с нами случилось, но и то, как мы научились после этого жить. Изменить эти рефлексы сложно, но шаг за шагом — возможно. А вы замечали у себя реакции, которые явно принадлежат прошлому, а не сегодняшнему дню?
Канал в каталоге Максиметера
48 подписчиков · Психология