Здравствуйте, мои дорогие читатели. Пока наши волшебные помощники заняты. Я расскажу не...
Здравствуйте, мои дорогие читатели. Пока наши волшебные помощники заняты. Я расскажу немного о своих экспериментах. Да я экспериментирую со стихосложением. На днях выйдет новый сборник казачьих стихов где я пробую писать в старом классическом былинном стиле. Ну а сегодня хочу вас познакомить с новым моим экспериментом сонет. Надеюсь вам понравится мой эксперимент. «Когда смолкает день». Павел Старостин Когда смолкает суетливый день И солнце льет по склонам черный деготь, Сбрось на пол легкую дневную тень, Позволь теплу в моих ладонях трогать Твои ключицы. Ты — сама весна, Дрожащий свет в оправе влажных листьев. Твоя спина, как ива, сплетена Из самых нежных, самых чистых линий. Твой гибкий стан — тростник у сонных вод, Где каждый вздох — как шорох тихой ивы. И время замедляет мерный ход, Стирая все тревоги и мотивы. Твой каждый жест — движение волны, Что ластится к нагретому граниту. Мы в этом мире больше не нужны Другим мирам. Дверь в прошлое закрыта. Я пью твой вздох, как первый летний дождь Пьет жаждущая трещины землица. По телу твоему бежит лишь дрожь — Так с ветки в ночь срывается синица. Коснись меня. Пусть кожа, как лоза, Вольет свой сок в мои сухие вены. Пусть вспыхнут и закроются глаза, Стирая все условности и стены. Смотри, как тени мечутся в углу, Сливаясь в тьму, как две дороги в поле. Мы отдаемся этому теплу, Своей бездумной подчиняясь воле. Ты выгибаешь спину, как струна Старинной арфы перед первым звуком, И комната тобою пленена, И ночь полна немыслимой наукой — Наукой быть единым существом, Где нет меня и нет тебя отныне, Где каждый пахнет скошенным стогом И терпким соком дремлющей полыни. Я — дикий вихрь, я — штормовой порыв, Что гнет к земле верхушки старых сосен. Но твой ответ, колени преклонив, Смиряет бурю, делая несносен Мой прежний нрав. Ты — штиль и благодать, Ты — лунный свет на замершей протоке. Тебе дано без слов повелевать, Снимая все засовы и замки. И я смиряюсь, падая в туман Твоих волос, в их медленную реку, Впадая в твой бездонный океан, Навек доверясь только человеку. И мы сплетаемся, как две лозы, Что старый плющ в единый жгут сжимает. И нет ни страха, ни пустой слезы, Лишь та любовь, что плоти не скрывает. Как две реки, что бились сквозь гранит, Нашли в ущелье общее теченье, Так наша кровь в единый стук стучит, Рождая в сердце новое биенье. Ритм наших тел — как грозовой раскат, Где молния пронзает свод небесный, И нет уже пути уже назад, В наш прежний, одинокий и телесный Раздельный мир. Есть только этот вдох, Вобравший в себя запахи тимьяна. И мир затих. И выдох наш заглох, Как эхо в скалах после урагана. Лишь на стекле дрожит ночная взвесь, Да за окном листва вздыхает сонно. Я знаю — в этом мире что-то есть Важнее, чем земные все законы. Ты спишь. Во сне ты тянешься, как ветвь, К теплу, что мы зажгли в остывшей спальне. Позволь мне эту память уберечь, Как оберег, простой и изначальный. Пусть до утра в густой крови шумит Вино из трав, настоянное в лете. Пусть наше ложе, как лесной гранит, Хранит тепло двоих на этом свете.