«Жить осталось четыре года» — 1 августа 2026 г. в 18:44:36.738
«Жить осталось четыре года» Вы боитесь, что в 2030-м будет мировая война. Но обратите внимание, как аккуратно вы это посчитали. Не «страшно, вдруг рванёт», не мутный ужас без дна. а ровная арифметика. Точный срок, как счёт из химчистки. Люди так не боятся. Они так планируют. Точную дату ставят тому, что зачем-то нужно. Для чего вам этот срок… Если мир кончается в 2030-м, то в том, что вы так и не рискнули полюбить, вы не виноваты. Это не ваша трусость — это форс-мажор вселенского масштаба. Никто ведь не спросит с женщины, почему она не вышла замуж, если всему человечеству отмерено четыре года. Война очень кстати снимает с вас ответственность за то, в чём вы сами же признаётесь строчкой ниже. Как будто вы боитесь не глобального конфликта. Вы боитесь первого свидания, боитесь ошибиться, боитесь, что вас разглядят и не выберут. И вы нашли изящный выход: не начинать. Нельзя проиграть партию, за которую не сел. Логика безупречная, только по ней не живут, по ней пережидают. Это, кстати, старый и очень человеческий фокус: заранее подставить себе подножку, чтобы будущий проигрыш было на что списать. На войну. На нехватку времени. На что угодно снаружи лишь бы не на себя. Проиграть, толком не играя, всегда не так стыдно. Теперь про обиду на себя, которую вы просите «побороть». Обида на себя, за которой не следует ни одного движения — это тихий налог, который вы платите каждый день, чтобы откупиться от необходимости что-то менять. Война — не на вашей территории ответственности. Будет не будет вам, как и мне, точной сводки не пришлют, решить вы про это ничего не можете. А то, что вы четыре года (или сколько их там уже) не делаете ни шагу, целиком в вашей ответственности. И разбираться с этой ответственностью, кроме вас, некому, на вашу территорию посторонних не пускают. «Я не знаю, будет ли война» — это невыносимо. Неизвестность вообще труднее любого приговора. Поэтому голова тихо подменила невыносимое «не знаю» на пусть страшное, но понятное «четыре года и всё». С определённостью, даже такой, спокойнее: с ней хотя бы ясно, как жить. Никак. Допустим, правда четыре года. Это не довод не начинать. Это единственный настоящий довод начать сегодня. Людям, которым называют срок, обычно не заворачиваются в одеяло, они впервые в жизни начинают жить, потому что откладывать больше не на что. Война, может, и будет. А может, и нет. Но даже если у вас правда четыре года — это чудовищно, неприлично много. За четыре года можно влюбиться, разлюбить, оступиться, начать заново и влюбиться снова. Не начинают не оттого, что мало времени. Начинают или не начинают оттого, готов человек, что его разглядят, или ещё нет. Так что вопрос не в том, сколько вам осталось. Вопрос в том, готовы ли вы наконец перестать беречь себя для жизни, которая якобы вот-вот кончится и начать эту жизнь тратить.