⤵️ — 3 июля 2026 г. в 15:41:58.925
⤵️ Или жару в Европе, или поражение сборной Германии на чемпионате мира. Почему? Потому что это новости интересные, а к НПЗ уже привыкли. Отсюда можно понять интересные вещи: похоже, что Запад до сих пор не выучил наш культурный код и проектирует свои медийные наступления в совершенно, на наше счастье, неадекватной логике. Может, и не надо им узнавать наш культурный код. Боюсь, они и не могут его узнать. Не в том смысле, что он крайне секретен - все культурные коды абсолютно открыты, - а в том, что у Запада существует странная позиция: если культурный код не совпадает с их кодом, значит он слабый и неправильный, знать его не надо. В данном случае это одна из проблем Запада во время больших войн, с которой он сталкивается довольно регулярно. 📍В 1990-х нас довольно хорошо изучали - было множество работ о пословицах, поговорках, русских сказках, о всём, что имеет отношение к корням, глубоким пластам психики и социального поведения. И, кажется, они неплохо это использовали, даже великолепно, но хочется сказать, что этих людей уже нет - тех, кто когда-то умел это делать. В этом наша надежда. И ещё один момент: тогда достаточно большая часть населения страны, а говоря честно, 99%, играла на стороне противника. Сейчас мало кто помнит первые книги Пелевина - его больше помнят по «Чапаеву и Пустоте» и современным работам, - а у него был довольно любопытный рассказ, написанный ещё в Союзе, где эта ситуация подавалась в неожиданном формате. Тогда появились первые компьютерные игры, совершенно примитивные, и советские граждане с удовольствием играли в них за американских пилотов, бомберов и так далее. И тот же Пелевин, мистик, говорит: «Ну вы же поймите, если инвольтируемый сам помогает своей инвольтации, что тут говорить? Совершенно понятно, что действие идёт в одну сторону». Сейчас ситуация в этом плане другая. Проблема не в том, что в 1990-е они хорошо знали нас, а в том, что тогда мы плохо знали их. Но сейчас-то мы их знаем, и в этом различие. 📍Продолжаю картинку, которая сейчас сложилась. Во-первых, ещё недельку можно побаиваться того, что наступление противника всё-таки начнётся. Ещё раз подчёркиваю: все их данные по освобождённым территориям я откровенно считаю ложью. Но риск наступления существует - на вполне определённом направлении. Думаю, сейчас он уже почти упал, в моём представлении до пороговых уровней, за которыми тревожиться не надо. За неделю это закончится, но пока какие-то шансы сохраняются. Второй момент: в воздухе возникло достаточно устойчивое равновесие. Новые средства противника и резкое увеличение числа дронов ситуацию для нас ухудшили. Но любопытно, что у противника она не сильно улучшилась. Мы слышим о страшных ударах по нам, но не обращаем внимания, что прилётов по украинской территории по-прежнему заметно больше, а уровень работы ПВО по проценту сбитых у них заметно меньше. Поэтому я бы сказал так: в воздухе тоже позиционная война, она продолжается, и потихонечку смещается в сторону противника - это наступление у него выдыхается и, вполне вероятно, выдохнется совсем. 📍А вот что для нас важно - это последствия. Мы потеряли много НПЗ, 14% - это достаточно много. Вопрос в том, что у нас разрушилась логистика. И здесь выясняется, что пословица «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится» продолжает работать в России железно. Мы давно, с 2022 года, имеем на фронте адаптивную логистику, когда любое изменение ситуации, связанное с мостом, дорогой, складом, купируется в реальном времени. И украинцы могут воевать позиционно только потому, что стороны имеют адаптивную логистику. Но в регионах России, особенно далёких от линии фронта, у нас оставалась довоенная логистическая система. Сейчас на коленке мы творим адаптивную логистику в регионах. Где-то было высказывание, что Министерство транспорта продолжает строить стратегии в логике единственных крупных дорог, не учитывая капиллярную сеть вокруг. Поэтому, возможно, не везде мы её творим. ⤵️