🧭 Линия практики: банкротство всё меньше похоже на автоматическую индульгенцию
🧭 Линия практики: банкротство всё меньше похоже на автоматическую индульгенцию Два свежих дела Верховного суда складываются в одну довольно ясную линию: освобождение от долгов предназначено для добросовестного должника — и не должно стирать последствия сознательно недобросовестного поведения. Первый случай — четыре кредита за три дня. Как пишет «Право.ru», заёмщик оформил в нескольких банках кредиты на сумму свыше 1 млн рублей, указывая доход 60–70 тыс. рублей в месяц, хотя данные Соцфонда показывали максимум около 31 тыс. Он также напрямую не сообщал банкам о параллельно взятых займах. ВС указал: если заёмщик создаёт ложную картину своей платёжеспособности и лишает кредиторов возможности реально оценить нагрузку, такое поведение может стать основанием не списывать долг после банкротства. При этом само наличие нескольких кредитов ещё не доказывает недобросовестность — значение имеют конкретные обстоятельства и содержание банковских анкет. Второй случай — дроппер. Через его счета мошенники вывели похищенные у женщины 2 млн рублей. Мужчину впоследствии признали банкротом, но обязательство перед потерпевшей сохранили из-за недобросовестного поведения. Теперь ВС указал, что после завершения банкротства потерпевшая вправе добиваться ещё и взыскания соответствующих мораторных процентов. Получается важная линия: банкротство — это механизм освобождения от непосильных долгов, а не универсальный способ обнулить последствия обмана, сокрытия существенных обстоятельств или участия в чужой мошеннической схеме. Но и обратное верно: одного факта большой задолженности, множества кредитов или самого банкротства недостаточно. Суды должны установить именно недобросовестность конкретного должника. Фото сгенерировано с помощью ИИ Подписывайтесь на наши каналы в ВК, Telegram и Max