Серия 7. Восемь лет зря?
Серия 7. Восемь лет зря? Отец позвонил на следующий день. — Ты вчера расстроилась. Давай поговорим нормально, а то сама сейчас додумаешь то, чего я не говорил. Татьяна устроилась возле окна. — А что тут додумывать? Получается, я восемь лет ездила к тебе, тратила выходные, отменяла свои дела, а ты всё прекрасно мог сам. — Нет. После смерти мамы я ничего прекрасно не мог. Первое время вообще не понимал, зачем утром вставать. Ты приезжала, заставляла меня есть, тащила к врачам, разбирала счета. Если бы тебя тогда не было, не знаю, сколько бы я просидел в квартире. — А потом что изменилось? — Потом стало легче. — Когда? Через два года? Через четыре? Почему ты не сказал: «Таня, хватит ездить каждое воскресенье, я уже справляюсь»? Отец помолчал. — Потому что мне было удобно. Ты всё делала быстрее, а я позволял. Иногда сам звонил, потому что знал: если сказать, что не разобрался, через полчаса всё будет решено. Но и ты, Танюш, не только на мои просьбы реагировала. Иногда я ещё ничего не просил, а ты уже записала меня к врачу и купила лекарства. — Теперь виновата я? — Никто не виноват. Мы вдвоём привыкли жить именно так. Мне удобно было получать помощь, тебе — знать, что всё под контролем. Татьяна сжала телефон. — Ты не понимаешь. После мамы я боялась оставить тебя одного. Постоянно казалось, что если не приеду, что-нибудь случится. — Понимаю. Только потом со мной уже могло ничего не случиться, а привычка осталась. После разговора Татьяна позвонила Юле. Дочь выслушала и спросила: — Мам, тебя больше обидело, что дед раньше мог что-то делать сам, или то, что теперь ему без тебя хорошо? Татьяна замолчала. — Я не издеваюсь. Просто ты много лет была самым нужным человеком. Если у деда что-то случалось, звонили тебе. Теперь появилась Людмила, дед сам куда-то ездит, готовит, женится. Ты теряешь привычную роль. — Какая замечательная семейная психология. Кабинет не хочешь открыть? — Не хочу. Я просто выросла рядом с тобой. Через несколько дней отец прислал фотографии из магазина мужской одежды. — Какой лучше, серый или тёмно-синий? Татьяна внимательно рассмотрела снимки. — Синий. Серый тебя бледнит. И галстук этот не бери, он ужасный. — Вот и Люда говорит. Значит, синий. На этом всё закончилось. Никто не попросил Татьяну ехать в магазин, оплачивать покупку или договариваться с портным. Она помогла отцу и впервые не сделала за него ничего лишнего. 📚 Все мои каналы с историями — здесь
Канал в каталоге Максиметера
1 220 подписчиков · Психология