Серия 6. Без отчёта
Серия 6. Без отчёта Автобус отправлялся в семь утра. Первые десять минут Татьяна жалела, что согласилась: было холодно, хотелось спать, вокруг шумели незнакомые люди. Потом рядом с ней села женщина примерно её возраста, представилась Мариной и почти сразу начала смеяться над экскурсоводом, который каждую фразу произносил так, словно лично открывал новый исторический период. К обеду Татьяна перестала думать о том, что могла бы сейчас делать дома. Они с Инной долго ходили по музею, потом зашли в маленький магазин, где Татьяна купила себе серебристые серьги. Обычно она проходила мимо таких витрин, потому что сразу вспоминала более нужные расходы. Сейчас серьги были совершенно не нужны, и именно поэтому ей вдруг захотелось их купить. Вечером, когда автобус возвращался домой, позвонил отец. — Танюш, ты где? У тебя там шум, будто ты в поезде. — Почти угадал. Из Тулы еду. — В смысле из Тулы? Когда ты туда собралась? Татьяна посмотрела в окно на тёмную трассу. — В среду. Мне предложили свободное место, я согласилась. — И ничего не сказала. — А зачем мне было заранее спрашивать у тебя разрешения? В трубке несколько секунд было тихо, потом Виктор Павлович рассмеялся. — Ладно, заслужил. Хорошо хоть съездила? — Очень. Ноги сейчас отвалятся. — Тогда домой и спать. Мы завтра возвращаемся. Пряник тебе купил, хотя после Тулы этим уже не удивишь. Через несколько дней отец с Людмилой заехали к ней. Виктор Павлович с гордостью открыл на телефоне таблицу. — Смотри. Ресторан окончательно утвердили, фотографа нашли, меню сравнил по ценам. Я даже столбцы сделал. Татьяна приблизила экран. — Ты это сам? — А кто? Ты мне лет пять назад показывала. — Пять лет назад ты сказал, что тебе это никогда не понадобится. — Ошибся. Людмила усмехнулась. — Он два вечера сидел, зато теперь рассказывает всем, будто родился с таблицей. Татьяна рассмеялась, но отец продолжил серьёзнее: — На самом деле ты меня многому научила. Просто пока ты всё делала быстрее, мне редко приходилось вспоминать, чему именно. Фраза была сказана без упрёка, но Татьяна поставила чашку чуть резче, чем собиралась. — То есть теперь выясняется, что половину того, что я делала эти годы, можно было вообще не делать? Виктор Павлович внимательно посмотрел на дочь. — Я не это сказал. После мамы ты действительно меня спасла. Но потом момент изменился, а мы оба его не заметили. Татьяна ничего не ответила. Впервые разговор перестал быть шуткой про борщ и банковское приложение. Теперь речь шла о восьми годах её жизни. 📚 Все мои каналы с историями — здесь
Канал в каталоге Максиметера
1 220 подписчиков · Психология