Интервью

Интервью Алексея Борисовича Заботкина «Ведомостям» Более того, подобные рассуждения [о меньшей жесткости политики ЦБ - прим. моё] сейчас вредны. Когда звучат призывы проявлять большую терпимость к инфляции, это усиливает опасения людей, что низкая инфляция так и не будет достигнута. В результате такие обсуждения лишь тормозят снижение инфляционных ожиданий, а в рыночные ставки закладывается более высокая инфляционная премия. Следствием этого становится продление периода жесткой ДКП, для того чтобы переломить эти инфляционные ожидания. А можно и про вечные вИдения «фундаментального курса рубля» поменьше? Ранее бизнес и экономисты в основном сталкивались с кризисными эпизодами, вызванными внешними шоками, на которые мы реагировали резким, но кратковременным повышением ставок – прежде всего для купирования рисков финансовой стабильности. Тут я с трудом понимаю, как в кризис высокие ставки придают стабильность. Кризис + высокие ставки –это двойной удар, на мой взгляд. Коллегам по слаженной работе : В этом году на малый бизнес сильнее, чем на крупные компании, повлияли налоговые изменения. По данным нашего мониторинга, за последние 6-9 месяцев оценки экономической ситуации стали хуже, чем были в первой половине 2025 г., и ниже уровней 2021 г. Дезинфляционный вклад бюджета, который предполагался в законе о бюджете, принятом осенью, пока не материализовался. Поэтому при принятии решений по ДКП мы должны учитывать, что вклад госсектора в совокупный спрос остается высоким. Особенно вот это: Источником процентного риска для бюджета, как и для любого другого заемщика, является не само изменение ключевой ставки, а объем обязательств, привязанных к плавающей ставке. Призма смотрит все дальше в прошлое. Номинальный курс сейчас крепче, чем в 2024-2025 гг., но в долгосрочной динамике соответствует уровню конца 2021 г.