Иммуноонкология: кто платит за инновацию? — 15 июня 2026 г. в 17:07:34.959
Иммуноонкология: кто платит за инновацию? Иммуноонкология переходит из категории медицинских инноваций в массовый, но дорогостоящий сегмент лечения рака. В 2023 г. на иммуноонкологию приходилось около 4% мирового фармрынка – примерно каждый 25-й доллар расходов на лекарства. Масштаб хорошо показывает препарат Keytruda: в 2024 г. он принес компании Merck 29,5 млрд долл. США. В чем вызов? Чем чаще пациентам назначают такие препараты, тем острее встает вопрос их стоимости. Государства переходят от простого финансирования инноваций к активному управлению доступом: торгуются о цене, сравнивают клинический эффект с существующей терапией и развивают собственные производства. Как действуют ключевые игроки? 🇺🇸 США – снижают стоимость дорогих онкопрепаратов через Medicare. С 2027 г. 30-дневный курс препарата Ibrance (назначается при раке молочной железы) подешевеет почти вдвое: с 15,7 тыс. долл. США до 7,9 тыс. долл. США; Xtandi (рак предстательной железы) – с 13,5 тыс. долл. США до 7 тыс. долл. США. 🇪🇺 ЕС – с 2025 г. оценивает новые онкопрепараты через общий механизм Health Technology Assessment (Оценка технологий здравоохранения). Оценивается не только факт инновации, но и ее доказанное преимущество перед более доступным лечением. 🇨🇳 Китай – расширяет доступ через собственные разработки и систему возмещения. Рынок иммуноонкологии в стране вырос с 268 млн долл. США в 2018 г. до 3,4 млрд долл. США в 2023 г. 🇷🇺 Россия – снижает зависимость от импорта. Российский рынок онкопрепаратов почти полностью обеспечивается госзакупками. В 2024 г. продано 25 млн упаковок противоопухолевых препаратов почти на 327 млрд руб., около 98% рынка пришлось на государственный сектор. Запуск в России полного цикла производства препарата «Арейма» – один из примеров того, как локализация расширяет доступ к терапии. Эффект уже заметен: средняя закупочная цена противоопухолевого препарата пембролизумаб снизилась на 40%, а объем закупок в упаковках вырос на 42%. Почему это важно? Для России основной эффект локализации в иммуноонкологии – не сам факт производства, а изменение экономики доступа. Если полный цикл снижает цену терапии и позволяет лечить больше пациентов, то фармсуверенитет получает прямое медицинское измерение. 🔔 Мы в МАХ | Мы в Телеграм