ТВ

Тропа в неизведанное

Прочее · 23 сентября 2026 г.

Открыть канал в MAX

Итак, матерная брань, согласно данному комплексу представлений (которые отражаются как ...

Итак, матерная брань, согласно данному комплексу представлений (которые отражаются как в литературных текстах, так и в языковых фактах), — это «пёсья брань»; это, так сказать, язык псов или, точнее, их речевое поведение, т. е. лай псов, собственно, и выражает соответствующее содержание. Иначе говоря, когда псы лают, они, в сущности, бранятся матерно — на своем языке; матерщина и представляет собой, если угодно, перевод пёсьего лая (пёсьей речи) на человеческий язык. <...> языческим волхвам приписывается, по-видимому, способность превращать пёсий лай в человеческую речь; есть основания предполагать, что результатом подобного превращения и является матерная ругань: связь матерщины с языческим культом выступает вообще, как мы уже знаем, очень отчётливо. Наряду со свидетельствами о превращении пёсьего лая в человеческую речь, мы встречаем в славянской письменности и свидетельства о противоположном превращении. В древнегреческой магии имитация собачьего лая служила для того, чтобы вызвать Гекату, которая ассоциировалась вообще с собакой. Итак, пёсий лай и человеческая речь явно соотносятся (коррелируют) друг с другом, подобно тому, как определённым образом соотносятся между собой собака и человек. <...> Поскольку предполагается, что псы, когда лаются, матерно бранят друг друга, обзывание «псом» может приобретать особый семантический оттенок, ассоциируясь с матерной руганью («лаянием»). <...> По белорусской легенде, собака некогда была человеком, причём служила сторожем в раю; она «сбрехала», т. е. солгала, и за это Бог превратил её в собаку. Согласно другой легенде, записанной на Украине, когда Христос ходил по земле, мальчик погнался за ним, лая подобно собаке; за это собака должна лаять до скончания века. Характерно, что в обоих случаях греховность собаки связывается именно с лаем («бреханием»). Ср. ещё пословицу: «Не бей собаки, и она была человеком». Соотнесенность собаки и человека проявляется, между прочим, в обыкновении называть детей щенками и т.п. Так, например, в Полесье взрослые при обращении к детям называют их цицик (от цюця «собака»), кутюнiчка и т.п. <...> Восприятие пса как субъекта действия в матерном выражении может объяснять мотив отсылки к собакам в разного рода ругательствах, типа «Да ну его к собакам!» и т. п., ср. также выражение «Пёс его знает». Показательно, что цитированные фразеологизмы коррелируют с такими же в точности выражениями, где на месте слова пес (или собака) представлено непристойное слово со значением «membrum virile»: соответствующие слова выступают в одном и том же контекстном окружении, т.е. замещают друг друга, явно ассоциируясь по своему значению. Б.А. Успенский. Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии