— Очень тяжело заснуть эти несколько дней, — сказала она Алане, — в жизни так много нео...
— Очень тяжело заснуть эти несколько дней, — сказала она Алане, — в жизни так много неопределенности. — Это хорошо, что есть неопределенность, — ответила Алана. — Никто не может развиваться без творческого воображения. <...> — Я не понимаю тебя, донья Алана, — сердито заявила она. — Если я позволю своему воображению подсказывать мне, что нужно делать, я навсегда останусь в этом полуразвалившемся домишке. — Тогда измени свое воображение, — сказала Алана. — Измени весь свой мир, а не только свое воображение. Сделай что-то, чтобы заставить себя лучше видеть с его помощью. Иначе ты по-прежнему будешь отталкивать от себя то, чего ты хочешь, пытаясь представлять себе то, что сработает. Воображай, что тебе что-то удается, а не то, что что-то не получается. <...> — Я хочу, чтобы мой сын ходил в школу, — сказала она. — Тогда найди способ отдать его туда, — ответила Алана. — У меня нет машины, а он совсем маленький и не сможет ходить в школу пешком, — заявила женщина. <...> — Ты действительно хочешь, чтобы твой сын ходил в школу? — спросила Алана. — Ну, конечно, я ведь уже сказала, — ответила женщина, бросив на нее быстрый взгляд и опуская глаза. — Тогда собирай вещи. Мы отвезем тебя и твоего сына в город, и он сможет учиться в школе, — предложила Алана. — Но нам негде жить, — возразила женщина, уставившись на Алану. — Если в тебе есть решимость проложить себе путь, ты справишься, — сказала Алана. — Но это невозможно! — Ты хорошо готовишь, — возразила Алана, — и в тебе есть любовь к детям. — Это правда, — подтвердила женщина. — Тогда представь, что ты готовишь и возишься с детьми в школе в оплату за жилье, — сказала Алана. — А что если в школе уже есть такой человек? — поинтересовалась женщина. — Разве это означает, что этому человеку не нужна помощь? — спросила Алана. Женщина вновь уставилась на Алану. Постепенно выражение ее лица смягчилось. — Донья Алана, мне так хочется тебе верить, поэтому я постараюсь, — сказала она. — Это хорошо, — сказала Алана, одобрительно кивая, — но тебе нужно точно так же захотеть верить самой себе. — Давай я потрачу какое-то время, воображая себе новую жизнь, — сказала женщина. — Я буду делать это каждый день. — Тебе нужно заниматься не только воображением, — подчеркнула Алана. — Ты должна не только воображать, но и делать это. — Скоро начну, — согласилась женщина. Алана понимающе улыбнулась. — Скоро — это хорошо, — сказала она, — но сейчас — еще лучше. Женщина, казалось, запаниковала. — Прямо сейчас? Алана кивнула. — В джипе хватит места на всех, и Хезер отвезет тебя, — сказала она, поворачиваясь ко мне, чтобы я подтвердила это. Я кивком головы показала, что готова сделать это, хотя совсем не была уверена, что эта женщина способна позаботиться о себе и своем ребенке, как считала Алана. Женщина позвала сына, и они принялись собирать одежду и вещи, а мы ждали их в джипе. <...> Женщина и её сын молча подошли к джипу с большим узлом пожитков. Я выскочила наружу, помогла им забраться на узкое заднее сиденье и некоторое время боролась с узлом, пока мне не удалось втиснуть его в оставшееся пространство. Во время пути в город никто не вымолвил ни слова, а Алана, казалось, вообще заснула. <...> Я остановила машину и заглушила мотор. Алана вышла наружу и подняла переднее сиденье, чтобы мексиканка с сыном могли выбраться. Они были смущены, явно нервничали и неловко выбрались из джипа. Женщина встала переде Аланой, словно ожидая, что та что-то ей скажет, но Алана просто сверкнула доброжелательной улыбкой и вернулась в джип. Она положила руку на руль и похлопала по нему, намекая мне, что пора уезжать. Я завела мотор и медленно тронулась с места, поглядывая в зеркало заднего вида на женщину и мальчика, которые все еще стояли на месте и смотрели нам вслед. Хезер Хьюз Калеро. Женщина в межветрии.