Что же касается до употребления матерщины в художественной литературе, то эта проблема ...
Что же касается до употребления матерщины в художественной литературе, то эта проблема художественного вкуса писателя, его чувства меры. Возьмем хотя бы Юза Алешковского, виртуозно употребляющего мат в своем творчестве. Как бы в подтверждение наших слов писатель, известный употреблением ненормативной лексики в своих произведениях, так охарактеризовал свое отношение к матерщине: «Я думаю, что так называемые матерные слова поначалу-то были словами не ругательными, а сакральными, священными поскольку органы наши, гениталии мужчин и женщин, - они же воспроизводят бытие будущих поколений. И пра-пра-прачеловек не мог не испытывать восторга и ужаса перед воспроизводительной родовой деятельностью своей. По важности выполняемых функций половые органы - это number one. Я даже считаю, что их деятельность важнее деятельности мозга. И это остается загадкой, - почему слова сакральные, священные, имевшие несомненное отношение к фаллическому культу и культу Матери земли, стали словами запрещенными, презираемыми и тем не менее употребляемыми» (Шигарева Ю., 1999, №З8, с. 19). Юз Алешковский, видимо, прав. Действительно, лексика, означающая гениталии, в эпоху язычества была сакральной. Знаменитый славянский бог Святовит (Збручский идол) был выполнен в виде огромного фаллообразного монумента. С переходом же к христианству святыни язычества были уничтожены, знаковые системы резко поменялись, и фаллоозначающая лексика оказалась табуированной, неприличной. <...> Тот же Юз Алешковский так определил свое отношение к мату в литературе: «Все-таки я реалист, и если персонажи изъясняются именно так, иначе их речь себе представить трудно. Особенно если это урка, или хулиган, или руководитель, который только матом и может поднять в народе трудовой энтузиазм, то попытки изменить их речь я бы считал плевком своей музе. Никогда в жизни я себе этого не позволял» (там же). Как бы вторя ему, об использовании нецензурной лексики высказался В. Попов: «Когда это весело и лихо, то дай Бог. Легкая матерщинка дает тексту лихость. А когда это тянут уныло и по обязанности, то — нет. «Фекализм» мне не близок. Хотя я враг всякой цензуры, но есть слова, которые не смотрятся на бумаге. Они на заборе смотрятся. Особенно без нужды. Но когда изображаешь ханыгу, он должен говорить так, как он говорит, — изображение через мат» (Вопросы литературы, 2001, №6, с.215). Г.Ф. Ковалев. РУССКИЙ МАТ - СЛЕДСТВИЕ УНИЧТОЖЕНИЯ ТАБУ.