Кувада (окончание)
Кувада (окончание) Чаще, однако, упоминается более опосредованное участие мужа в родах: он переступает (рус.), перепрыгивает трижды через роженицу (сербы Подримы), проползает у нее между ног (рязан.), носит ее на закорках (рус.), со словами: ≪Ja ти бреме натоварих, ja га и стоварам≫ [Я тебе это бремя сделал, я от него и избавлю] (з.-серб., Ужица; Мил.ЖСС:195) трижды дует ей в рот, поит из своей обуви (серб.), из руки (серб.) или прямо изо рта (смолен.), при этом супругов разделяет порог (черногорцы); перешагивает через брошенный на пол пояс (владимир.). Или же, наоборот, жена переступает через мужа или через предметы его одежды: штаны, пояс (в.-слав.), пролезает между ног мужа, который при этом стоит, спустив штаны, и стегает ее поясом (серб.), обвязывается мужними штанами (Босния), подкладывает под себя штаны или исподнее мужа (пол.). Символически ≪мужские роды≫ могли разыгрываться и позднее, например на крестинах: отца клали на лавку и палками разбивали привязанный к животу горшок каши (чернигов.) или кормили пересоленной кашей (в.-слав.), солёными сухарями, особым блюдом из ≪сброда≫ (хлебных корок, хрена, каши, кваса, соли), поили вином, настоянным на полыни, и огуречным рассолом (владимир.) со словами: ≪Хозяйка маялась, и ты попробуй≫ (БВКЗ:141). К. интерпретируется по-разному. Некоторые этнографы связывают её с эпохой перехода от матриархата к патриархату: изображая роды, отец как бы тем самым утверждает своё право на ребёнка, чтобы ни у кого не возникло сомнений в законном происхождении новорожденного. По другой версии, К. была призвана ввести в заблуждение нечистую силу, отвлечь её внимание от роженицы и младенца, особенно уязвимых для колдовства и чар. По концепции К. Леви-Строса, смысл К. заключается в том, чтобы не столько вжиться в роль жены, сколько воплотиться в ребёнка и тем самым окончательно стать мужчиной и навеки отделиться от материнского лона. Г. И. Кабакова Этнолингвистический словарь под ред. Н. И. Толстого