Я был айтишником, уехал в Парагвай и делаю детскую мебель из дров
Я был айтишником, уехал в Парагвай и делаю детскую мебель из дров Меня зовут Виктор. Семь лет назад мы с женой уехали из России, собирались на пенсию в тёплой стране, а в итоге я собрал в Парагвае мебельное производство. Делаю развивающую мебель Монтессори, детские кровати, шведские стенки, кубы для кроссфита. На бумаге это сказка: маржа, которой в России не бывает, налоги — копейки, клиенты в очереди. Но есть одна проблема. Купил цех вместо дома В Парагвай мы попали случайно: выезжали в Южную Америку без конкретной страны, заехали познакомиться и остались. Денег у нас было с собой 95 тысяч долларов. Тогда казалось, что это много. Оказалось, вообще не деньги. Когда встал выбор, на что потратить остаток, я выбирал между домом и цехом. Купил цех и поселился прямо на производстве. В столярку я полез, не умея её, по простой причине. Любую вещь, которую делают руками, изучить несложно, а я инженер и технолог. Делаю всё из эвкалипта, это самое дешёвое дерево в стране, тут им топят печи. А мы из этих дров за счёт обработки делаем мебель качественнее, чем местные из дорогих пород. Маржа 70%, а чистыми тысяча В Южной Америке рынок устроен наоборот: главный тут производитель, а не клиент. Товара мало, делать некому, а спрос и деньги есть. То, что я иностранец, мне в плюс. Продавцы у меня русскоязычные, отвечают через переводчик, и клиенту это нравится: он говорит с живым мастером из России и готов платить больше. Теперь цифры, на примере обычной шведской стенки. Цена для клиента — 180 долларов, материалы и работа — около 58, остаётся примерно 122. Это две трети цены, для России за гранью. На моделях повыше и с турником остаётся уже под три четверти. Налоги вдобавок смешные, по сути есть только НДС, нагрузка около 4%. По таким цифрам кажется, что я гребу деньги лопатой. А вот реальный месяц. Выручка — 12 тысяч долларов. Почти половину, около 6 тысяч, съедают зарплаты. Ещё 3 тысячи уходит на материалы, 700 — аренда двух цехов, под 800 — реклама. Чистыми остаётся тысяча с небольшим. Есть нюанс Всё, что зарабатываю, тут же уходит обратно в рост, а рост упирается в людей. Квалифицированных рабочих в стране нет как класса. Профтехобразования просто не существует, страна аграрная. Каждого растишь с нуля: переберёшь пятерых, оставишь двух, один заболеет или уйдёт, и дай бог вырастишь себе одного. А зарплату плати уже сейчас. Сверху форс-мажоры: недавно перевернулся грузовик с мебелью, всё в труху. Переделал клиентам за неделю, и всё из своего кармана. Если бы заморозил рост, то в кармане осталась бы вся та маржа. Но я выбираю рост. А рост съедает прибыль. Ни разу не пожалели Эмиграция — это очень тяжело, тяжелее почти всего, что было в жизни. В 50 лет добровольно начать всё с нуля и работать как двадцатилетний. Обратно уже не уедешь, да мы и не хотим. Но мы с женой ни разу не пожалели. Я хочу дорастить это до большого цеха, выйти на полтора миллиона долларов выручки в год, а потом продать готовую компанию и заработать ту самую пенсию, за которой когда-то сюда и ехал. Жутко. Но классно. Читать целиком на нашем сайте За интервью спасибо Виктору Савину — основателю мебельной мастерской «Carpintería Estilo Ruso» в Парагвае.