Я продал квартиру и вложил всё в технику из Китая, пока еще не пожалел
Я продал квартиру и вложил всё в технику из Китая, пока еще не пожалел Двенадцать лет я носил погоны в МЧС, был начальником отдела связи в Департаменте по чрезвычайным ситуациям. По состоянию здоровья службу пришлось оставить, и в 2022 мы с супругой Разией продали квартиру в Астане, выручили 30–35 млн тенге (≈5–6 млн ₽) и вложили всё в дело — стали возить технику из Китая и продавать на Каспи, главном маркетплейсе Казахстана. Для местного селлера это как Ozon и Wildberries для российского, только площадка одна. Многие тогда смотрели на нас с непониманием, но мы ни о чём не пожалели. Сегодня у нас семейный бренд кухонной техники: китайские заводы производят её по нашим требованиям, а продаём мы в Казахстане и с этого года в Узбекистане. Чужая карточка На российских маркетплейсах селлер создаёт свою карточку товара и продвигает её. На Каспи, если бренда нет, ты подвязываешься к общей открытой карточке — вместе с десятками, а то и сотнями других продавцов. На этом мы и обожглись с нашим первым товаром — шуруповёртами. Тестовые 150 штук улетели с открытой карточки за три дня, мы были очень довольны и сразу заказали у завода крупную партию. Пока она была в пути, владелец бренда карточку закрыл, а к чужой закрытой без собственного бренда не подвязаться. Так партия приехала, прошла таможню и застряла у нас на складе: распродавали мы её через сайты объявлений, и тянулось это очень долго. Тогда мы и решили регистрировать свой бренд. Теперь карточка у нас своя и закрытая. Что происходит в открытых карточках: если к карточке какого-нибудь стульчика подвязаны сто продавцов и каждый хочет быть хотя бы в топ-5, они начинают по чуть-чуть скидывать цену, и это доходит до бесконечности. Бывает, что селлеры в этой гонке уходят в минус, и товар на Каспи можно купить дешевле, чем он стоит в Китае. Штрафовать нас не за что Продавать на Каспи намного легче, чем на российских площадках. Работаешь в белую, серыми схемами товар из Китая не возишь — и за всё время у нас не случилось ни одного конфликта с площадкой. Мне, человеку из МЧС, так спокойнее: правила известны, действуешь по алгоритму. Комиссия с прошлого года единая для всех категорий — 12,5%. Логистика до клиента стоит около 300 ₽ за средний заказ, и за эти деньги Каспи довезёт товар до двери в любую точку Казахстана. Доставку площадка часто организовывает сама, и если её сотрудники перепутали и отправили клиенту чужой заказ, Каспи сам же и компенсирует. Всего площадка обходится нам примерно в 91 млн тенге комиссий и эквайринга в год (≈16 млн ₽) — около 13% выручки. А вот хитрить с ценами не получится. Поднятая цена должна продержаться около 14 дней, иначе скидка не будет отображаться как скидка, а перед большими акциями вроде рассрочки на 24 месяца повышать цены запрещено. Маркетплейс — это канал продаж, а не бизнес Одно время мы продавали через крупные сети бытовой техники, но с некоторыми партнёрами начались проблемы с оплатами, и мы ушли строить прямые каналы. Сейчас около 30% продаж идут напрямую: через Инстаграм*, WhatsApp и наш шоурум в Астане. Конечно, мы в каком-то плане зависим от Каспи. Но мы рассматриваем его как канал продаж для нашего товарного бизнеса, а не как отдельный бизнес. Пока каналы есть, мы ими пользуемся. По той же логике мы и пошли в Узбекистан. Буквально на этой неделе туда приехала первая партия. Там есть маркетплейс Uzum Market, с него и начнём, а дальше будем развивать внешний трафик и другие каналы. Чистыми за год остаётся примерно 224 млн тенге (≈39 млн ₽), средняя рентабельность 32%. Стартовые вложения окупились ещё за первый год работы, а живём мы теперь в собственной квартире, а не на съёмной. Читать целиком на нашем сайте За интервью спасибо Марселю Ханафееву, основателю казахстанского бренда бытовой техники MARSEL. *Инстаграм принадлежит компании Meta, которая признана экстремистской организацией и запрещена в России.