Особенности национального бизнеса на маршрутках
Особенности национального бизнеса на маршрутках На бумаге автобус приносил 300 тысяч в месяц. В рейсе туда-обратно 40 человек по 500 рублей, это 20 тысяч выручки при себестоимости 8 тысяч. Часть забронировавших не приходит, так что закладывал 10 тысяч прибыли в день с двух рейсов. Поговорил с предпринимателем, который с 2012 года возил людей между Псковом и Петербургом. Он взял два грузовых мерседеса-спринтера, отдал в тюнинг и получил автобусы, через полгода купил ещё два в лизинг. Последние суды по этому бизнесу закончил недавно. Вот что он рассказал: Пассажиры бронировали места сразу в нескольких диспетчерских на разное время и уезжали с той, где раньше освобождалось. Мой рекорд: автобус забронировали полностью, на рейс пришли два человека. Водители при этом возили зайцев и клали в карман по 1–2 тысячи с рейса. Когда начались тяжёлые времена, я пропустил два платежа по лизингу. Через неделю в дверь позвонил дядя со шрамом, показал документы без печатей и представился Мерседес-Бенц. Официальный лизинг продал долг коллекторам, и те уже повесили объявление о продаже моих автобусов. Ты не знаешь, что такое бандиты, пока не встретишь их на пороге в домашних тапочках. Когда лизинг забирает машину, он часто остаётся должен вам Например, общий платёж за автобус миллион, вы внесли 700 тысяч, дальше платить не смогли. Машину забрали и продали за 500 тысяч. Лизинг получил 1,2 миллиона вместо миллиона, и лишние 200 тысяч — это неосновательное обогащение, которое возвращают через суд. Я отсудил 352 613,96 рубля. В документах то, как у меня выбивали спринтер, называется «изъятие предмета лизинга». Поднимать цену одновременно с конкурентами — повод для иска ФАС В 2014-м доллар вырос вдвое. Запчасти на спринтеры зависели от курса, дорожало и топливо, поэтому мы подняли билет до 650 рублей, а по дисконтной карте оставили 500. Остальные перевозчики на маршруте сделали то же самое, и всем прилетел иск о картельном сговоре. Суды шли два с половиной года, в деле было шесть перевозчиков. Отбились тем, что каждый расписал свои причины подорожания. Иск аннулировали, госпошлину вернули. Каждое новое требование добавляло расходов на один автобус Сначала обязали поменять аналоговые тахографы на цифровые. Тахограф — это прибор учёта рабочего времени водителя, 60 тысяч за штуку плюс штраф за неустановку. Потом ввели страхование пассажиров, ещё 70 тысяч на автобус. Однажды я страховку оплатил, а в базу её внести забыли: автобус арестовали на 30 дней, пассажиров высадили. Дело было в августе, а за август можно заработать миллион и держать его потом на убыточную осень. Пришлось возвращаться из отпуска и разбираться. Дальше обязали подавать данные пассажиров в ФСБ за сутки до рейса, хотя места раскупали как раз в последние сутки. Под конец потребовали отправляться от автостанции: либо плати городскому автовокзалу 100 рублей за заезд и 18% НДС с билетов, либо арендуй или строй свою. Мы уезжали из Петербурга от гостиницы «Россия», и вокруг неё поставили знаки «остановка запрещена». В прессе таких перевозчиков называли «от столба до столба». Бизнес закончился, когда запустили Ласточку. Скоростной поезд между Псковом и Петербургом стоил 390 руб и ехал быстрее маршрутки. Одновременно на трассе открыли 8 участков ремонта с реверсивным движением: машины пускают то по одной полосе, то по другой. Автобус вместо 4 часов шёл до 8. Рейс из Питера заявлен на 15:00, а автобус, который должен на него встать, приползает в город только к 17:00. Часть перевозчиков ушла на городской автовокзал, часть закрылась, в том числе мы. Когда маршрутки с линии ушли, билет на Ласточку подорожал вдвое. Сейчас у меня бизнес, который не конкурирует с государством. От новых законов не вздрагиваю, и люди со шрамами за дверью не ждут. Читайте целиком на нашем сайте