Вечер выдался тихим и безмятежным. Наташа осталась в квартире одна — родители уехали на...
Вечер выдался тихим и безмятежным. Наташа осталась в квартире одна — родители уехали на дачу, оставив её наедине с книгой и мерцающим экраном телевизора. Уют окутывал девушку, пока тишину не нарушил едва уловимый звук, доносящийся из прихожей. Это был не скрип и не шаг — скорее шелест, похожий на дыхание ветра. Но окна были наглухо заперты, а за стеклом едва колыхалась листва. Наташа отогнала наваждение, решив, что это игра воображения, и уткнулась в книгу. Однако звук повторился, став чуть настойчивее. Девушка бесшумно поднялась и прильнула к двери, затаив дыхание. В коридоре стояла звенящая тишина, но воздух будто сгустился от чьего-то незримого присутствия. Она распахнула дверь — в коридоре было сумрачно, только бледный свет ночника выхватывал половицы. Никого. Но тревога уже пустила корни. Стоило Наташе вернуться на диван, как шёпот зазвучал отчётливее, словно кто-то склонился над самым её ухом. Она зажала ладонями виски, пытаясь заглушить наваждение, но голос просачивался сквозь пальцы, заставляя кровь стынуть в жилах. Внезапно температура в комнате упала. Девушка подняла глаза — тени на стенах ожили. Они перетекали, сплетались в жуткие силуэты, в которых угадывались оскаленные лица. Они беззвучно смеялись, глядя на неё с холодным любопытством. Наташа хотела броситься прочь, но ноги приросли к полу. Паника сковала каждую мышцу, и она лишь смотрела, как танцуют эти порождения мрака. А потом — щелчок. Свет вспыхнул, тени схлынули, и комната обрела привычные очертания. Девушка стояла посредине, дрожа крупной дрожью, и не могла вымолвить ни слова. С того вечера она больше не соглашалась ночевать одна. При каждом отъезде родителей она звала подруг, а перед сном, кутаясь в одеяло, снова слышала тот шёпот и видела движущиеся тени. Страх стал её вечным спутником. Ведьмины сказки