Человек думает, он пришёл на исповедь, сказал: "Вот, батюшка, аборт был" – и всё. А что...
Человек думает, он пришёл на исповедь, сказал: "Вот, батюшка, аборт был" – и всё. А что "всё"? Ребёнок же не воскрес. Возьми пятьдесят человек из детского дома и воспитай их как родных. Ну и что? А тот? А тот убит. Никогда и ничем убийство исправить нельзя. Убил – значит убил. Очень многие грехи, допустим, воровство, можно исправить. Отдал, всё вернул, да ещё в двойном размере, прощения попросил, и человек простил, и всё. А тот убитый. Это совершенно неисправимое зло. И в этом участвуют все – от министров до медсестёр. Некоторые говорят: "Ну, работа такая". Ну каждый работу сам выбирает – один почтальоном, а другой палачом. Если бы все отказались работать палачами, так и никто бы детей и не убивал. Или убивали бы, но в тысячу раз меньше. Наш народ слёзы льёт каждый раз на 9-е мая, говорят всякие слова интересные: "Низко кланяемся!". А кому ты будешь низко кланяться, если ты сам убийца? Чем ты вообще отличаешься от тех, которые 83 года назад ходили по нашей земле, всех убивали? Все говорят: "Вот убивали женщин, детей, стариков!". Ну и ты детей убивал. А убивая своих детей, ты убивал и своих внуков, потому что они не родились. А через много лет они были бы уже дедами, поэтому ты убивал и будущих стариков. "А я, – говорит, – сам не убивал, это всё она". Ну она-то убивала, а ты-то не воспрепятствовал ничем. — Батюшка Димитрий Смирнов